Чтение онлайн

Л. Брежнев пробыл у власти чуть меньше года, когда уже летом 1965 года «команда Шелепина» повела настойчивые разговоры о том, чтобы переместить его с поста Первого секретаря ЦК на уже знакомый ему пост председателя Президиума Верховного Совета СССР. Однако «старые зубры» Политбюро (М. Суслов, А. Косыгин, А. Пельше) воспротивились этому, так как покладистый Брежнев их устраивал больше, чем молодой и импульсивный Шелепин, получивший в номенклатурной среде прозвище Железный Шурик. Так смещение Л. Брежнева в 1965 году и не состоялось. В результате этого М. Суслов стал вторым секретарем ЦК КПСС и оттеснил А. Шелепина на третье место в Секретариате ЦК.

В апреле 1966 года состоялся XXIII съезд КПСС, на котором было возрождено старое наименование руководителя партии —

Генеральный секретарь. Им, естественно, стал Л. Брежнев. И дело было не только в названии. При Н. Хрущеве, который совмещал посты Первого секретаря ЦК и Председателя Совета Министров, должность Первого секретаря была как бы второстепенной, так как Хрущев основной акцент переносил на деятельность Предсовмина. Л. Брежнев с 1966 года повернул руль в обратную сторону, чем весьма обрадовал партийный аппарат.

Кроме этого, Брежнев, уже как Генеральный секретарь ЦК КПСС, обеспечил избрание в ЦК не менее пятнадцати своих ближайших соратников, что тоже заметно укрепило его позиции в руководстве.

Перелом в борьбе за власть в пользу Л. Брежнева наступил в 1967 году. Именно тогда председателем КГБ СССР стал Юрий Андропов (вместо ставленника А. Шелепина В. Семичастного), Министерство обороны возглавил А. Гречко (вместо скончавшегося Р. Малиновского), а министром внутренних дел СССР стал личный друг Брежнева Николай Щелоков (Щелоков, правда, пришел в МВД чуть пораньше, в середине 1966-го). Но самое главное — А. Шелепин на Пленуме ЦК КПСС был освобожден с поста секретаря ЦК и отправлен начальствовать в ВЦСПС (профсоюзы). Правда, из Политбюро его выводить не стали, но это уже не имело существенного значения, если учитывать тот факт, что в 1967 году в аппарате ЦК КПСС и в органах массовой информации были освобождены от своих постов все руководящие работники «шелепинской команды».

Первые симптомы того, что Л. Брежнев пришел всерьез и надолго, обнаружились уже в 1968 году, когда в августе ввели советские войска в Чехословакию. Брежнев сначала занимал в этом вопросе мягкую позицию, но затем, видя жесткость курса военных, поменял ориентацию. Военные ему этого не забыли и в конце 1969 года, когда М. Суслов хотел было сместить Брежнева, не позволили этого сделать, встав на сторону последнего. И вот именно за несколько месяцев до этого в Москве и произошло событие, о котором я и поведу рассказ в этой главе. Но сначала небольшая предыстория.

Тридцатого октября 1968 года в 10 часов 25 минут по московскому времени, после четырехсуточного полета на околоземной орбите, в 70 километрах севернее Караганды приземлился спускаемый аппарат космического корабля «Союз-3» с космонавтом «номер 12» Георгием Береговым на борту. А еще через два с лишним месяца, 17 и 18 января 1969 года, в той же казахстанской степи, в двухстах километрах юго-западнее Кустаная, поочередно совершили посадку корабли «Союз-4» с космонавтами Шаталовым, Елисеевым, Хруновым и «Союз-5» с единственным пассажиром на борту — Борисом Волыновым. А 22 января того же года все герои-космонавты должны были прибыть в Москву, где их ожидал поистине королевский прием. В аэропорту их должны были встретить члены советского правительства, после чего путь героев лежал в Кремль.

Между тем накануне этого радостного события в войсковой части города Ломоносова, что под Ленинградом, помощником дежурного по части заступил младший лейтенант Виктор Ильин. В часть он прибыл в марте 1968 года, после того как закончил Ленинградский топографический техникум. Именно там ему присвоили звание младшего лейтенанта и отправили служить в армию. Жил же он в Ленинграде, в трехкомнатной квартире на улице Наличной, вместе с матерью и бабушкой. (Правда, мать была приемная. Его настоящие родители были алкоголиками и в свое время сдали его в дом ребенка. В. Ильин узнал об этом, уже будучи взрослым.) Из дома на Наличной каждое утро и отправлялся В. Ильин на службу в Ломоносов. Однако вот уже девять месяцев он служил, но службе своей был не рад. С офицерами почти не общался, зато с рядовым составом части был запанибрата (рядовые звали его запросто Витьком). Между тем

отчуждение с офицерским составом усиливалось после каждого случая вызывающего поведения Ильина на политзанятиях. Своими вопросами о вторжении в Чехословакию, о монополии КПСС на власть и разложении комсомола он буквально изводил замполита части А. Мельника, да и остальных офицеров тоже. С двумя из них — младшими лейтенантами А. Степановым и А. Васильевым — он был особенно откровенен и все сетовал, что в какой-то Африке офицеры чуть ли не каждый месяц устраивают государственные перевороты, а у нас, мол, такое невозможно. А однажды даже откровенно позавидовал Ли Харви Освальду: «Всего один выстрел — и знаменит на весь мир».

Короче, многие общавшиеся с ним в ту пору понимали, что к добру подобные разговоры не приведут, однако никто и вообразить себе не мог того, что вскоре произошло.

Итак, 21 января командир войсковой части подполковник И. Машков и замполит А. Мельник уехали из Ломоносова в Ленинград на недельные командирские сборы. И заступивший на дежурство В. Ильин решил действовать. Выкрав у дежурного по части старшего лейтенанта Козырева ключи от оружейной комнаты и секретной части, Ильин в 7 часов 40 минут утра проник туда и взял из сейфа два пистолета Макарова и четыре полные обоймы с патронами. В его портмоне уже лежал авиабилет на Москву, на рейс 92, отправляющийся в 10 часов 40 минут. Все было рассчитано им практически по мину1ам.

В 7 часов 45 минут Ильин пришел на КПП и сказал паршему наряда, что он идет на кухню, чтобы снять пробу с завтрака. Однако по пути на кухню он свернул с дороги и покинул территорию части.

Между тем сослуживцы Ильина обнаружили его исчезновение часа через полтора. Но сильно не обеспокоились, думая, что тот где-нибудь спит на территории части, как уже бывало не раз. Однако когда дежурный по части Козырев не обнаружил на месте ключей от оружейной комнаты и секретной части, в его душу впервые закрались сомнения. Взяв дубликаты похищенных ключей, он бросился в оружейку и обнаружил там пропажу двух пистолетов и четырех обойм. Это было уже ЧП, и о нем следовало немедленно доложить командиру части Машкову. В начале двенадцатого ему позвонили в Ленинград, и через час командир уже был на месте.

Поначалу у командования части возникла только одна версия: Ильин поссорился со своей девушкой Наташей и решил покончить жизнь самоубийством. И сделать это решил за пределами части. Поэтому Машков тут же сформировал две поисковые группы, одной из которых поставил задачу прочесать окрестности вокруг части, а со второй группой поехал в Ленинград на квартиру Ильина. Все офицеры были вооружены. И когда они буквально ворвались в квартиру сослуживца, мать Ильина едва не потеряла сознание. Однако Ильина дома не оказалось, более того, уехав с утра в часть, он больше на Наличной не объявлялся. И вот тут поисковую группу ждала весьма ценная находка. Младший лейтенант Баранов случайно взял в руки тетрадь, лежавшую на столе. Она открылась сама собой как раз посередине. И на развернутом листе крупными неровными буквами красным карандашом было написано: «Узнать, когда рейс на Москву… Если летят, брать… идти на дежурство… все уничтожить».

Когда офицеры прочитали эти строки, у кого-то из них невольно вырвалось: «Не космонавтов ли он имеет в виду?» О торжественной встрече последних уже заранее объявили по радио, и там же говорилось, что на встрече будут присутствовать члены советского правительства.

Оставив нескольких офицеров в квартире Ильина, Машков с остальными помчался в аэропорт.

Узнав, что Ильин действительно купил билет до Москвы, офицеры все же решили удостовериться, что он действительно улетел из Ленинграда. Они дождались обратного прилета самолета в Ленинград. Опросили стюардесс, и одна из них тут же вспомнила, что на борту ее самолета был совсем молодой младший лейтенант. Описание примет не оставляло никаких сомнений в том, что этим человеком был Виктор Ильин. Вот после этого Машков и решил доложить обо всем происшедшем в местное управление КГБ. Доложил и понял, что мальчишка буквально подвел его под монастырь.