Ведомые
Шрифт:
Слова застревают в горле, а дыхание спирает.
Я не поэт, но теперь хочу им стать. Хочу отдать должное ее красоте и тому, как она наполняет меня странной смесью полного покоя и всепоглощающей потребности.
С Софи так всегда. Глядя на нее, одновременно и хочется притянуть ее ближе, лелея, будто это последний день нашей жизни, и бросить ее на кровать, трахать, пока не сотрется член. Что довольно извращенно, полагаю.
Не важно. Не тогда, когда она смотрит на меня так, словно хочет того же.
— Ты работаешь.
Трудно отрицать, держа в руке контракт.
— Просто немного легкого чтения.
Пока Софи была в городе, я ходил на пробежку. Как только вернулся, выпил протеиновый коктейль и принял душ, прежде чем развалиться на кровати в боксерах и прочитать контракт. Я не рассматриваю это как работу, потому что лишь скольжу взглядом по документу.
Софи, кажется, не согласна.
Она упирает руки в бока.
— Мне стоило проверить твои сумки на предмет контрабанды. Предполагалось, что ты будешь расслабляться.
— Принудительный отдых — это оксюморон. — Я возвращаюсь к чтению, зная, что ее это возбудит. Я чертовски люблю, когда Софи заведена. Результат всегда голый, потный и в мою пользу. — Кстати, это стандартный документ, ничего слишком сложного или детализированного.
Она вздыхает.
— И что мне с тобой делать?
Трахни меня. У меня есть потребности.
— Забирайся в постель и почитай что-нибудь рядом со мной.
Она делает шаг в мою сторону, но останавливается.
— На тебе очки.
В ее голосе слышится подавляемая нотка вожделения, что заводит и меня самого. Я не отрываю взгляд от контракта.
— Так случается, когда кто-то нуждается в очках для чтения.
— Умник. Я тысячу раз видела, как ты читаешь, но ты никогда не надевал очков.
— Я ношу линзы. Но сегодня мои глаза особо чувствительны.
Полагаю, это как-то связано с утренним походом с Софи в бассейн. Это был своего рода эксперимент, проясняющий, как долго я могу задерживать дыхание. Мы рассмеялись и с большим энтузиазмом принялись за дело.
— Тебе всегда стоит надевать очки во время чтения, — говорит она, направляясь ко мне. — И я имею в виду всегда-всегда.
Знал ли я, что Софи благосклонно отнесется к моим очкам для чтения? Нет. Но по широко раскрытым глазам со слегка мечтательным взглядом я почти уверен, что она их оценила. Я являюсь мужчиной в достаточной степени, чтобы признаться, что хочу ее соблазнить.
Она садится на кровать, и ее теплое бедро располагается рядом с моим. Мое тело приходит в состояние боевой готовности, но я этого не показываю. Пока нет. Не так проходит наша игра.
Боже упаси, если я больше не буду играть с Софи. Это одна из лучших частей моего дня.
— Знаешь, — произносит она, проводя пальцем по моей коленной
— Даже не думай о том, чтобы сделать снимок.
Я притворяюсь, что не обращаю внимания на то, как ее прикосновение посылает волну похоти прямо к члену. Гиблое дело. И знаю, что она видит мой растущий интерес. Она движется выше.
— Что насчет горячих читающих парней? Они даже выпустили книгу. Ты — однозначно кандидат на обложку.
Я смотрю на нее поверх очков. Она бросает на меня дерзкий взгляд, наклонив голову и поджав губы. Ненасытность горячим обручем сжимает живот и делает резкий рывок. Член быстро подскакивает.
Софи облизывает нижнюю губу, не разрывая зрительного контакта.
— Ты играешь нечестно, Солнышко. — Ее голос становится хриплым. — Я не могу принять молчаливый упрек в сочетании с этими очками. Ты заставляешь меня воспламениться.
— Хм. — Возвращаю взгляд к контракту, как будто я не твердый как чертов барабан. Награда будет намного лучше, если я заставлю Софи заработать ее. — Только я не понимаю, по какой такое причине это моя проблема.
— О, нет?
Кровать скрипит, когда она подползает ближе.
Мой член пульсирует в такт сердцу и некомфортно толкается в трусы.
— Это вредит только тебе, — говорю я. — И лучше тебе что-то с этим сделать.
Ее низкий смешок прокатывается по моей коже. Шелковистые волосы щекочут мою грудь, пока она пробирается под документы, которые я держу. Да, милая, добро пожаловать в мой кабинет.
— И этот огромный стояк под тем, что называется... — она бросает взгляд на контракт в моей руке, — лицензионное опроцентование?
— У меня страсть к деталям, — бормочу я, дыхание прерывается, когда она прикасается легким поцелуем к моей груди.
— Тогда... — Она снова меня целует. — Не позволяй мне тебя сдерживать.
Я притворяюсь, что читаю, пока она медленно, тщательно прокладывает поцелуи по моей груди. Каждое прикосновение ее губ к коже заводит меня еще больше. Нежность, смешанная с жаром, словно она одновременно поклоняется и наслаждается мной, заставляет сердце сжиматься, а член — пульсировать.
Она щелкает языком по соску, мои руки начинают дрожать, дыхание прерывается.
— Боже, ты сейчас такой горячий, — произносит она.
Софи ловит зубами мой сосок и тянет.
Я бормочу, жидкий жар охватывает мои бедра. Контракт падает на кровать, моя голова с глухим стуком ударяется о стену.
Она спускается ниже, прослеживая выпуклости моего пресса.
— Так. Охренительно. Сексуально. — Каждое слово подчеркивается поцелуем. — Габриэль, я хочу, чтобы ты трахнул меня в этих очках.
Эта женщина меня убьет.
Я тяжело сглатываю, обретая голос.