Чтение онлайн

— Но тебя берут в обучения маги смерти? — уточнил он, поднимаясь с кровати.

— Их осталось всего шесть, и я вправе сама выбирать себе учителя. Рома, я остаюсь в Твери у Черепанова, я твердо решила. И никуда отсюда не уеду, пока…

— Он обязательно очнется. Все лекари Империи, маги жизни и смерти держат его, и в конечном итоге он победит. Он не может просто так уйти, — княжич обнял всхлипнувшую девушку и прижал ее голову к своей груди.

Я, так понимаю, что говорили они про меня. В очередной раз подергал вуаль, но как в предыдущие мои попытки совещено ничего не изменилось. Я развернулся и

пошел в темноту, понимая, что шпионить за своими друзьями точно не стану, а они мне помочь сейчас ничем не могут.

Дойдя до массивных дверей, я резко остановился. Раньше подобного не наблюдалось. Я оказывался непосредственно в помещении. Зажмурившись и, наверное, впервые на моей памяти молясь всем святым и демонам вместе взятым, в надежде, что это выход домой, дернул на себя ручку, отпирая двери. Я оказался в кабинете ректора Тверской Академии, все за той же вуалью, которую начал неистово рвать. Задумчивый Черепанов разговаривал с князем Романовым и с еще двумя магами смерти, которых я видел ранее до этого на площади. Ну до этих-то я точно должен достучаться.

— Ваше Сиятельство, я совершенно уверен в том, что видел, — поморщился самый молодой из собравшихся магов в кабинете. — Ваш брат находится в переходном состоянии между двумя мирами.

— И что? Вы же говорили, что он не представляет опасности, а наоборот, очень полезен, работая вместе с моим сыном и Морозовым, — обратился князь к Черепанову, довольно раздраженно повышая голос.

— Вот именно, когда он работал с Морозовым. Вы сейчас его видите с нами? Я тоже не вижу. И как маг смерти практически уверен в том, что он не очнется. Полное магическое истощение и разрыв всех потоков для мага обычно заканчивается двумя путями: смертью или полным безумием. Мы всеми силами держим его душу в теле, а целители поддерживают жизнь его тела, но вы прекрасно знаете, что рано или поздно императору надоест держать нас здесь возле него и поставит на мальчике крест. А он, как я понял, якорь для этого призрака. И можете смириться, этого якоря больше нет и никогда не будет.

— Хватит, — хлопнул по столу Романов. Я кричал и бился, прекрасно понимая, к чему ведет этот смазливый хорек. Только я могу защитить своего друга. Но как я это сделаю, находясь здесь? — я не стану идти против своего родного брата, который внес огромный вклад в победу в начинающейся гражданской войне, — практически прошипел он.

— Как же вы не понимаете, — вскочил маг на ноги, но под тяжелые взгляды собравшихся взял себя в руки и сел на свое место обратно. — Сколько бы не находился дух в нашем мире, в конечном итоге он превратится в монстра, наделенного силой и знаниями. Наш кодекс гласит, что мы обязаны упокоить все души, если таковые встретятся на нашем пути. Что бы вы все не считали на этот счет, я поступаю согласно правилам и кодексу, и через три часа приступлю к ритуалу. А вы, ваше Сиятельство, если так печетесь о призраке, у вас есть время, чтобы с ним попрощаться.

Меня буквально подбросило вверх и вынесло из помещения. От гнева я даже не замечал того, куда этот поток неизвестности несет в очередной раз мою душу. Я хотел только одного, предупредить Михаила, достучаться до него, если он сможет меня увидеть или хотя бы услышать. Мне нужно было, чтобы он как можно быстрее убирался отсюда, а потом, когда я вернусь, а я обязательно узнаю, как это сделать, то мы во всем разберемся и спросим с этого слащавого урода.

Михаила я увидел в лаборатории. Огромным усилием воли я затормозил прямо над ним и спустился вниз ему за спину.

—

Миша, — позвал я его, — но он меня не услышал. Я попытался прикоснуться к призраку, но моя рука прошла через его тело. Он сидел на стуле, разглядывая какую-то бумагу, лежащую перед ним, тихо всхлипывая.

Я заглянул ему за плечи и увидел, что он рассматривает нашу с Романом фотографию, наверное, единственную с обряда посвящения в Академии, которую удалось тогда сделать целую вечность назад. На этом фото мы стояли с княжичем напротив входа в кампус и о чем-то разговаривали, глядя в камеру. Миша аккуратно вырезал из старой, черно-белой фотографии свое собственное прижизненное изображение и аккуратно приклеил его, ставя себя рядом с нами. Кровавые слезы текли ручьем по его лицу, но он даже не старался их вытирать.

— Миша! — Я закричал ему в ухо, что есть силы.

Он неожиданно вздрогнул и повернулся в мою сторону.

— Дима? — робко и неуверенно проговорил он, вглядываясь в пустоту перед собой.

Неожиданный рывок резко выбросил меня в серую муть сырого туманного леса, не давая мне никакой возможности, чтобы закрепиться в реальном мире. Я сжал кулаки и закрыл глаза, привычно переходя в медитативное состояние, в котором я проводил больше времени, чем в блужданиях по межмирью, в котором я застрял, стараясь найти из огромного вороха заклинаний хоть что-нибудь, что смогло бы вернуть меня назад.

— Демон, слышишь меня? — прорычал я, наверное, в тысячный раз. — Как насчет выполнения обещанного в контракте желания? Свою часть сделки я выполнил.

— Нашу часть сделки я должен выполнить, только если ты будешь жив. — Неожиданно отозвался он, материализуясь передо мной в виде мужчины невысокого роста в смокинге. Он не смотрел на меня, полируя ногти пилочкой для ногтей. — А ты сейчас, скорее мертв. Можно сказать, практически ангелочек в вашем скучном раю. Ну а какие могут быть договоры между ангелами и нами? Так что, я не обязан этого делать.

— Значит, я не пойду в рай, — процедил я, хватая того за грудки и начиная чертить в воздухе большой символ великого экзорцизма. Тело тут же охватил огонь, рука начала плавиться, будто состояла из воска, которым я водил по раскалённой печи, но я не останавливался.

— Ты что творишь? — засучил он ногами, но вырваться из моей хватки не смог, потому как следом пошла вереница рун подчинения, связывания и воздействия на материальных сущностей. Серебряные шипастые цепи, появившиеся из горящих адским пламенем знаков, что оставались после моей руки, связали нас и начали резать на части. Вся сила имперского карателя вернулась ко мне и сейчас обрушивалась на демона. — Ты же не растворишься, как обычный дух, а падешь вместе со мной.

— Да, но ты должен знать, как только я паду, все те правила, оберегающие тебя от меня, исчезнут. — Выплюнул я, поток призрачной крови ему в лицо. — Больше ничто не остановит меня, ни ты, ни мой орден, ни боги этого мира. Если я отдам всё, и под этим я подразумеваю ВСЁ, больше я никогда не остановлюсь. Куда бы ты не сбежал от меня, я выслежу тебя и лично затащу в ад. Даже если это значит, что я вызову гнев всех существующих демонов, а подо мной разверзнется земля и они будут пытать мою душу вечность, будь уверен, моя рука будет крепко сжата вокруг твоей щиколотки и ты отправишься вместе со мной. Сейчас я хочу, чтобы ты послушал меня, действительно послушал, потому что сам ад не сравнится с яростью падшего карателя. Ты действительно хочешь нарушить сделку?