Ведьмак
Шрифт:
Он зажмурился и протянул руки вперед, касаясь стены. Я облегченно выдохнул, когда руки призрака прошли сквозь каменную кладку, а когда он сделал шаг вперед, то его буквально втянуло внутрь, и он полностью исчез из вида. Немного подождав, проделал то же самое, отключая все органы чувств, кроме осязания, благо, в отличие от обычных людей, я мог провернуть подобный фокус. Вновь это неприятное ощущение, и я оказался в библиотеке прямо напротив девушки, которая теперь с любопытством осматривала стену, слушая путанные объяснения призрака.
— Я тут выход потайной в какие-то туннели из лаборатории нашла, прямо за шкафом с инструментами, когда прибирала там все, но,
— Ну так говорят, а что? — немного удивился подобному вопросу.
— Просто я слышала о подобном заклинании, но никогда не видела, потому что его может наложить только очень сильная ведьма или даже несколько. Скрыть потайной проход очень сложно, — серьезно произнесла она, подходя к стене. — А уж оставить скрытым на долгие годы… Я бы даже никогда не обратила на эту стену внимание, если бы не знала, где именно искать.
— Ну и ты не сильная ведьма. — Резко ответил я, пристально глядя на баронессу, которая совершенно не обратила на это высказывание внимание, ощупывая стену, что-то бормоча себе под нос. За такой небольшой промежуток времени она узнала довольно много секретов моего рода, и это мне не слишком нравилось.
Решив, что поговорю с девушкой немного позже, я вновь вышел на крыльцо, чтобы узнать, как идут дела у взломщиков. Пока все оставалось таким же, как и было в предыдущий осмотр. Может, рано я переживал о защите поместья?
Пройдясь по дому, я решил зайти в комнату родителей. Здесь было, на удивление, прибрано, никаких следов беспорядочных сборов и спешки. Это неудивительно, когда ты прячешься нельзя привлекать внимание фирменной дорогой одеждой и украшениями, которые мать оставила в поместье. Я открыл шкаф, занимающий чуть ли не половину комнаты, в котором все еще висела одежда родителей. Соседняя комната была гардеробной, но многие вещи они хранили именно здесь. Накинув пиджак поверх брони, который был мне точно по размеру, и натянув штаны, оказавшиеся ненамного длиннее, чем было необходимо, я осмотрел простенький сейф, который не был заперт и защищен магическими заклинаниями. Некоторые вещи во время побега все-таки были отсюда взяты. Несколько золотых монет, которые остались на дне тайника перекочевали в поясной карман, а дорогие украшения я сложил в небольшую сумку вместе со сменным комплектом одежды для себя и Сташковой. Я стянул с вешалок несколько повседневных платьев, надеясь, что девушка обучена бытовой магией и сможет хоть немного подогнать одежду по фигуре. Если все получится, и мы сможем выйти в город, то лучше не в том тряпье, в которое превратилась ее одежда после гонки по лесу и экспериментов в лаборатории. Такой вид точно сможет привлечь нездоровое внимание, особенно где-нибудь в центре.
Вернувшись обратно в библиотеку, я увидел, что эти двое все еще стоят возле стены и довольно эмоционально спорят, переходя уже на личные оскорбления.
— Что тут происходит? — от моего голоса они вздрогнули и одновременно повернули головы в мою сторону, сразу же замолкая.
— Ни о чем, — хором ответили они и отвернулись друг от друга. Я хмыкнул и прошел мимо них, переступая через труп, который все еще лежал на том же самом месте, хотя книги эта парочка уже раскидала, освободив проход к стене.
— Ну ладно, если что, то ваше «ни о чем» решается довольно просто. Волосы не разлагаются в течение пятидесяти лет, это в хороших условиях хранения, так сказать. И, насколько мне известно, если взять их у трупа, то они будут обладать точно такими же свойствами, как в день смерти
Я, уже не слушая их возмущенные крики, закрыл глаза и перешел в туннель, сразу же зажигая несколько шаров света. Шел я медленно и осторожно, пристально разглядывая все вокруг себя, несмотря на боль в глазах и голове, особенно после того, как я прошел через паутину, которая обожгла меня каким-то ядом, оставляя на коже следы от химических ожогов. Больше я такой оплошности не допускал и ни к чему не прикасался.
Виднеющиеся лужи на полу, которые по мере продвижения по коридору встречались чаще и становились больше, тоже были ловушками этого туннеля. Я остановился возле лужи, перекрывающей путь и, не рискуя на нее наступать, бросил в нее одну из монет, не найдя ничего более подходящего для эксперимента. Монета исчезла с легким сиянием, как только прикоснулась к ее поверхности. Будем считать это умеренной платой за информацию.
Никаких других ловушек я заметить так и не смог, но и этого бы вполне хватило, если не вглядываться и не знать, что именно искать, и то периодически мне приходилось усиливать через боль зрение, чтобы разглядеть пятна на полу.
Минут через пятнадцать я наткнулся на развилку, о которой скорее всего и говорил Миша. Никаких ориентиров куда свернуть не было, два коридора, уходящие в разные стороны от основного были совершенно одинаковые. Но только в одном из них камни отличались друг от друга по оттенку, создавая едва видимую дорогу, уходящую вперед. Решив, что сначала осмотрю именно этот туннель, я свернул в него, предварительно проверяя дорогу одной из монет, которую бросал на более темные камни прежде, чем на них ступить. Пока все складывалось не так уж и плохо. Проверять дорожку из светлого кирпича я не стал. Не хотелось бы ненароком активировать ловушку, которая бы поджарили половину коридора вместе со мной.
Сосредоточиться на сторонних мыслях у меня не получалось. Голова болела от звуков моих собственных шагов, но снижать бдительность, отключая один из органов чувств было бы равно самоубийству. Шел я довольно долго, понимая, что туннель ведет меня куда-то вниз. Судя по запаху и внешнему виду этого прохода, можно было подумать, что это какой-то виток старой, уже давно не использующейся канализации. И чем дальше я продвигался, тем тяжелее по какой-то причине было идти, словно двигался вперед под действием некой силы, которая предупреждающе пыталась меня остановить. Что любопытно, монеты из раза в раз спокойно ложились на положенное место, не сдвигаясь противостоящей мне силе, которая действовала, судя по всему, только на меня. Несколько полуразложившихся трупов, встретившимися на моем пути особого оптимизма тоже не вызывали.
Потом это давление внезапно прекратилось, вместе с зажегшимися факелами, висевшими на стенах. Дополнительного освещения мне было не нужно, поэтому я погасил светлячки, которые неотрывно следовали за мной и принялся осматривать место, куда вывел меня этот переход. Я наткнулся на тупик в виде монолитной стены из кирпича. Возле двери, прислонившись к одной из стен, находились чьи-то останки. Скелет, лишенный полностью плоти и одежды, словно был предупреждением об опасности, которая таилась в этом коридоре.