Чтение онлайн

— А газеты нахера?

Гена уселся за компьютер, терпеливо объяснил:

— Искать объявы сантехников-слесарей будем.

— Понятненько. А ты сам-то чем займешься? — поинтересовался Димон.

— А я по интернету пошарю, — и Гена уткнулся в монитор. Семен вякнул:

— А может, лучше я пошарю?

Не оборачиваясь, Гена нехорошим тоном предложил:

— А может, ты полы помоешь?

Поняв, что Гена сильно не в духе, Семён и Димон быстро исчезли за дверью.

В

аудитории сдвинули столы, чтобы организовать скромный фуршет по случаю защиты дипломов: бутерброды, тарталетки, соки, напитки, шампанское, фрукты, пластиковая посуда. Присутствующие сгрудились вокруг столов, громко смеялись, сплетничали и обсуждали планы на будущее — как все нормальные студенты, сбросившие с плеч мучительную тяжесть ожидания и ответственности. Даже те, кто получил не блестящие результаты, радовались тому, что все хотя бы позади.

Вита гордилась мамой. Как обычно, та была самой красивой и элегантной среди преподавательниц.

Доцент Петя Тучков поднял пластиковый стаканчик с шампанским.

— Есть такой анекдот: когда ты встречаешь выпускника истфака, что он тебе говорит? — Тучков выдержал паузу, — «Свободная касса!»

Поскольку никто не засмеялся, ему пришлось хохотнуть самому. При виде этой агонии кое-кто из присутствующих выдавил сдержанную улыбку, чтобы поддержать оратора морально. Тот понял, что пора закругляться.

— Так выпьем за то, чтоб никому из вас не пришлось приветствовать никого из нас этими словами.

Выпили, но без энтузиазма. Вита заметила, как мама поджимает губы в презрительной гримаске.

Потом слово взял завкафедрой:

— Девушки, юноши… но главным образом — девушки! Вы — мой самый любимый поток. Я очень рад, что никто из вас не завалил диплом, что все вы получили корочки, а некоторые из вас получили приглашения в РГГУ. Виталия! Виточка!!! Подойди сюда!

«Я?» — Вита ничего не слышала об РГГУ. Завкафедрой энергично закивал ей: да-да, ты, конечно!

Реакция студентов была разнообразна: некоторые искренне аплодировали, некоторые косились завистливо. Проходя к преподавателям, Вита краем уха услышала:

— Еще бы её не пригласили! Маменькина дочка!

— Ты думай, что мелешь. Мать её как раз больше всех ела, — Вита узнала голос подруги и ей стало чуть теплее.

— Ой, да знаем мы. Игра на публику.

Все это не имело значения. Значение имела только мама — а она, кажется, была недовольна.

— Сергей Ильич, почему я об этом ничего не знаю? — спросила она, склонившись к уху завкафедрой.

— Сюрприз! Сюрприз!!! Сам вчера только узнал. Сам Плотников читал её диплом и заинтересовался.

— Вы послали ему диплом Виты и ничего не сказали мне?

— Боялся сглазить.

Мама улыбнулась и обняла Виту.

— Мама…

мамочка, спасибо тебе! — та наконец-то поняла, что может быть счастливой. Мама немного расстроена самоуправством Сергея Ильича, но в целом ведь рада!

— Ну что ты. Не я одна тебя учила, благодари всех.

Виталии сунули в руку бокал и потребовали сказать речь. Вита растерянно оглянулась.

— Речь!!! Речь!!! — начали скандировать студенты и преподаватели.

Вита неуверенно оглянулась на маму. Та повела плечами.

Вита набрала воздуха в грудь.

— То, что я получила это приглашение — это такая неожиданность… я просто не знаю, что сказать. Конечно, если бы не вы все, если бы не наши преподаватели, если бы не моя мама… я… спасибо вам за всё.

Её горло сжалось, по щекам потекли слёзы. Залпом выпив шампанское, она закашлялась от колючих пузырьков в горле.

— Лидия Анатольевна, — Сергей Ильич наполнил мамин стаканчик. — Ваша очередь сказать речь.

Вите почему-то вдруг стало тяжело — словно бросили на плечи мешок с песком.

— Дорогая Вита! — сказала мама. — Это было очень неожиданно и очень приятно. Для меня приятно и как для матери, и как для преподавателя…

«Мамочка, не надо!» — захотелось крикнуть Вите, но она прикусила язык. Видение снова разворачивалось, как во сне: всё тот же стол в гостиной, только во много раз длиннее, гости — преподаватели и студенты, все держат в руках ножи и вилки и хищно улыбаются…

Вита вздрогнула, стиснула воротник блузки.

— Я старалась быть строгой, возможно даже несправедливой… — продолжала мама. — Я спрашивала с тебя больше, чем с других, и того же требовала от коллег, и я довольна результатом. Ведь я так много вложила в тебя, и я безумно рада, что ты оправдываешь все мои ожидания. И я поднимаю этот… условный бокал за то, чтобы все мои начинания продолжались в тебе!

Вита, смертельно побледнев, уронила стакан. Шампанское (кто-то уже успел ей подлить!) разлетелось брызгами, окатило ноги. Вита, очертя голову, бросилась прочь из аудитории.

Впереди у Инги была только скайп-сессия, а у Вали — ничего, поэтому они пили чай и говорили о своем, о женском.

О профессиональной этике.

— …У меня правила строгие, — объясняла Валентина. — Или ты его порешь, или ты с ним порешься. Третьего не дано. Есть девочки, которые с клиентами спят, ничего против не имею. Но у меня не так.

— Табу?

— Да в общем нет. Просто мои личные прибабахи. Понимаешь, мне для удовольствия нужен господин, а у меня все клиенты — рабы. А кстати, вот этот твой, который приходил батарею чинить… Он как, может ко мне прийти? А то у меня тоже кран забарахлил что-то.