Ведьма
Шрифт:
— Ну же, девочка, все хорошо, я рядом, ты в безопасности. Хочешь высказаться — выскажись, хочешь покричать — покричи, на комнате полог молчания, никто не услышит.
Я хотела и покричать, и высказаться. Я поняла, что ему можно рассказать всё, ему я могу доверять, и сквозь всхлипы я поведала наставнику короткую версию своих злоключений. Его ноздри раздувались от гнева.
— Мы накажем его, Рокс, я тебе обещаю.
Я благодарно кивнула и хотела, было, еще что-то сказать, но внезапно почувствовала дискомфорт в области рта. Мне казалось, что он разорвется, через секунду я поняла, что мои зубы, а точнее клыки, становятся длиннее и острее!
— Что со мной?! Что происходит?!
— Поэтому я просил тебя появиться без четверти двенадцать, я должен был тебе все рассказать, чтобы ты не пугалась. Все в порядке. Помнишь, я говорил, что ровно в полночь ты получишь силу вампира? Чтобы победить вампира, нужно стать им. Не бойся, с рассветом ты станешь прежней, но сейчас я должен объяснить тебе, как бороться с хладнокровными. Пора начинать охоту.
— Я хочу есть… Я очень хочу есть! — я не соображала ничего, чувствовала лишь дикий голод и перед собой видела только пульсирующую артерию на шее своего наставника, я слышала мерный стук его сердца.
Секунда, еще одна и я вцепилась в шею Виктора.
Глава 4
Поверили? Ха! Наивные! У этого мешочка с кровью слишком быстрая реакция. Еще бы, несколько веков прожить, и не тому научишься! Одной рукой он направил мое лицо в сторону от своей вкусной артерии, другой-перехватил мою правую руку сзади и резко дернул вправо, меня развернуло спиной к нему, он схватил свободную руку и уже обе перекрестил на моей спине.
Я была обездвижена, но чувствовала такой прилив сил, что понимала-это ненадолго, надо быть хитрее и немного подождать. Я уже было начала строить план освобождения и перекуса, как Виктор перехватил оба моих запястья в одну руку, а другой, откуда-то (из кармана что ли?) достал пакет с чем-то красным и потряс им перед моим лицом. Я почувствовала этот дивный пьянящий запах даже сквозь упаковку. Глаза мои налились кровью, я ничего больше не соображала, только повторяла снова и снова "Дай", то умоляющим тоном, то грубым приказным. Мужчина отпустил мои руки, я выхватила пакет и впилась в него зубами. Успокоилась и вернула самообладание только после того, как пакет был полностью пуст и облизан дочиста. И Виктора мне уже съесть не хотелось. Пока не хотелось.
— Ты в порядке? — я уловила беспокойство в голосе наставника, но в тот момент, меня это не волновало.
— В полном! Лучше, чем когда-либо! — я хищно улыбнулась, обнажив клыки, чем вызвала явное неодобрение со стороны учителя. Но мне было плевать.
Мне было хорошо, даже слишком, я никогда не чувствовала себя такой. Даже не так, я никогда и не была такой, это была новая версия меня, не улучшенная, а перевыпущенная. Я чувствовала немыслимую силу внутри себя, а еще смелость, дерзость, самоуверенность, неуязвимость. Я подошла к зеркалу и увидела, что внешне тоже изменилась: прежде карие глаза приняли насыщенный бордовый оттенок, губы стали ярче, будто напомаженные, кожа светлее, ресницы длиннее, грудь аппетитнее. Я полностью преобразилась.
Я была безумна сексуальна, что мне сразу же захотелось подчеркнуть. Щелчок! И на мне красуется черный кожаный комбинезон, который обтянул все что можно и нельзя, декольте было настолько глубоким, что у Виктора челюсть на пол упала, на поясе ремешок, инкрустированный бриллиантами, на пальце перстень, с тем же драгоценным камнем, а на ногах
— Закончила любоваться? — подколол Виктор.
— Нет еще. — резко бросила я, не отрывая глаз от своего отражения. Интересно, я всегда думала, что вампиры в зеркале не отражаются.
— Роксана! В себя приди!
Я лениво повернула голову в сторону говорившего, так бестактно отвлекшего меня от созерцания прекрасного, и подняла на него бровь.
— Ты можешь выслушать меня? — Виктор, явно, нервничал, а затем скривился и добавил. — И надень что-нибудь другое!
— Одно условие за раз! Я выбираю первое. Только быстрее излагай, — ой, да я, оказывается, хамка!
— Я должен был рассказать о твоем нынешнем состоянии на инструктаже, который мы провести не успели. С тобой произошла метаморфоза, ты обратилась в своего врага. Но не забывай, что ты не одна из них, ты человек, а все что сейчас происходит с твоими эмоциями и ощущениями — временно. Тебе, как и любому вампиру, необходима кровь, чтобы поддерживать ясный разум. Поскольку ты считаешься новообращенной, тебе сложно контролировать свою сущность, но, если честно, я ожидал, что будет попроще. Сегодня, в таком состоянии, охотник из тебя никакой. Завтра попробуем снова, немного по-другому. Я поясню тебе все детали до метаморфоз. А сейчас тебе лучше довериться мне, я помогу тебе заснуть, отдохнешь, выспишься…
— Нет.
— Что, прости?
— Нет. У меня есть одно дельце. Хочу попробовать на вкус одного милого парнишку! — жажда крови затопила мой разум, и я уже представляла, как капля за каплей высасываю жизнь из того, кто посмел очень плохо обойтись со мной.
— Я не позволю. Ты не простишь себе этого никогда. Мы накажем его, я ведь обещал. Но не сегодня и не так.
Да почему я вообще его слушаю? Кто он такой? Что я о нем вообще знаю? Может он воздействует на мое подсознание, заставляя повиноваться? А может моя человеческая сущность не позволяет мне размазать его по стене? Пока я погружалась в свои мысли, Виктор ловко подскочил ко мне и проделал тот же трюк, что и в первую нашу встречу: коснулся пальцами лба и я уснула.
В прошлый раз я, будто, провалилась в темноту, а сейчас я окунулась в мир сновидений, ярких и красочных, они сменялись так часто, что я даже не успевала запомнить, что видела. Я, словно, перематывала пленку в поисках нужного момента. Этот бешеный калейдоскоп вдруг прекратился, как бы подтверждая мои мысли и я оказалась в реалистичном сновидении, стоя посреди какой-то комнаты, вот только разглядеть ее в тусклом свете пары свечей не получалось. Я простояла в этом помещении пару минут, пытаясь понять, что это за сон такой и зачем я в нем нахожусь. Но внезапно я услышала чьи-то осторожные шаги, затем увидела того, кто этот звук издавал. Тогда я впервые увидела его.
* * *
Мужчина находился в каменном подземелье очень давно, сколько точно, он и не знает, сбился со счета уже очень давно. Время здесь текло немного иначе, чем на поверхности, он отчего-то это знал. А еще он откуда-то знал, что каждые пятьдесят лет происходит всплеск силы, похожей на его, но чем-то неуловимо отличающейся. Так он и отсчитывал срок своего заточения — пятидесятилетиями. И сегодня, кажется, был юбилей — полторы тысячи лет. Он в голос расхохотался. Ему казалось, что он сходит с ума, он расстался бы с этой жизнью, да вот только время идет, а он даже не стареет.