Ведьма Севера

Болийское нагорье. Замок Северная Корона.

Метель кружила белые стаи снежинок под завывание ветра, порывы которого казалось бы задались целью скинуть карету, запряженную четверкой крепких лошадок, с серпантина дороги ведущей к мрачной громаде замка. Непогода разыгралась не на шутку. Хотя глупо ждать чего-либо иного в это время года — время Одиннадцатой Луны. Этот цикл всегда нёс разгул ледяной стихии и путешествовать

до середины следующего считалось форменным безумием.

Да только судьба не спрашивает.

Карету снова качнуло и лошади испуганно дернулись. но возница был опытный и темный возок на полозьях вместо колес продолжил свой подъем к цели.

Женщина, кутавшаяся в длинный плащ-накидку подбитую мехом горных лис, вытянула вперед тонкую ладонь в красной кожаной перчатке и потянулась к окну, пытаясь протереть стекло от наледи, чтобы взглянуть на то, что творится снаружи.

Но удалось лишь проковырять маленький кружочек, размером не больше монетки в один королевский долен. И в этот глазок не видно было ничего, кроме серой мглы и кружащегося снега.

— Шарков мне во сны, — пробормотала женщина и раздраженно скинула капюшон.

Совершенно седые волосы были убраны в довольно изящную прическу и сколоты серебряными гребнями в виде причудливых птиц. Породистое лицо с тонкими чертами казалось неестественно бледным и на фоне седины смотрелось слишком молодо. Определить возраст было сложно: не единой морщины и губы кармином притягивали к себе взор, но вот глаза… Черная бездна, в которой картины прошлого оставили следы за все прошедшие годы.

От резкого движения и брошенных в пространство слов на соседнем сидении встрепенулась большая птица, что сидела нахохлившись и казалось спала.

Крупный хищный клюв, крылья, которым под силу преодолевать большие расстояния, темное оперение и лапы, чьи когти легко бы пропороли даже череп врага, а ещё умный взгляд круглых карих глаз.

Костары — ведьмовские спутники, чья дружба была даром и только для сильнейших.

А то, что тара Валенсия Криг именно таковая, не сомневался уже никто порядка трех десятков полных циклов лун. У нее было всё: мощный дар, несгибаемая воля и пытливый ум. Впрочем, и происхождение не подкачало — герцогине Криг пробиться в жизни было проще, чем многим. Да, она по праву считалась одной из самых сильных ведьм Шалиона. Конечно, не считая королевской крови. Ну, тут уж ничего не поделать — их дар вне конкуренции, хотя и цена…

— Тебе тоже всё это не по нраву, Тейт, — Верховная ведьма Северного ковена покачала головой в сторону окна и улыбнулась своей птице. Но тут же поморщилась, — Ты знаешь, как я не люблю неожиданности. А сейчас всё повисло на волоске. Корния слишком долго тянула с этим. И вот, как результат — преждевременные роды. Да и ещё и в разгар зимы.

— Нельзя предвидеть. Рождение всегда скрыто, — прозвучало у неё в голове.

— А то я не знаю? — хмыкнула ведьма. — Скажи мне что-то новое…

В этот момент карета вздрогнула в последний раз и сквозь совершенно распоясавшийся вой пурги донеслось ржание вконец измучившихся лошадок, что честно выполнили свою работу и теперь предвкушали скорый отдых и тепло королевской конюшни. Заслужили, спору нет.

Дверь с силой дернули, и в карету ворвалась зима Болийского нагорья, ударив наотмашь морозом и ветром

в лицо Верховной. Но Валенсия лишь вздернула выше голову и подала руку человеку, что вышел встречать столь долгожданную гостью.

Мужчина был грузным и невысоким — это единственное, что можно было рассмотреть, так как его тело пряталось в шубу с капюшоном, хоть как-то пытаясь спастись от того безобразия, что творилось на улице.

Говорить что-либо было бесполезно — все равно не услышать. Валенсия лишь кивнула советнику, в чьей личности она не сомневалась, подхватила небольшой саквояж, который тут же передала слуге, что топтался рядом, освещая магической лампой дорогу и бросила ментально Тейту приказ ждать в карете. Короткий путь по ступеням до входа было преодолеть непросто — ветер буквально валил с ног, а лед под ногами не способствовал устойчивости. Но когда окованные железом створки из горного дуба сомкнулись за спинами вошедших, женщина поймала себя на мерзком предчувствии, будто старинные двери отрезали её не просто от непогоды, а закрывали некую главу истории. И покой в грядущем явно не маячил.

А своим чувствам она доверяла.

Встретивший её мужчина мучился одышкой и держался за грудь — солидный возраст и лишний вес давали о себе знать. Когда плащ был, скинут на руки прислуге и советник Малине наконец смог дышать нормально. Верховная смогла задать вопрос:

— Как дела у Её Величества, тир Малине?

Советник помотал головой и, указывая рукой вперед произнес:

— Тира Криг, Ваша Светлость, умоляю, идемте! Ведь третьи сутки пошли! Принц-консорт каким-то чудом держится… Вся на вас надежда, — и двинулся в сторону лестницы в личное крыло королевы.

Верховная поспешила следом. Ну, надо же, Его Светлость, герцог Харн Лерн оказался достаточно крепок. Валенсия, если честно, не думала, что застанет его ещё живым. Силён. Не то, что первый муж Корнии, тот не пережил и пары покушений, и одной так толком и не начавшейся войны. А может Кора его и не любила вовсе, вот и не берегла. Да шарки с ними… Сейчас надо спасать эту старую дуру.

Как и весь Север.

Ступени, покрытые коврами, глушили шаги, но Валенсия итак знала, что за ней наблюдают, как люди, так и маги охраны. Малине привел ее к последним дверям и поклонился, предлагая войти и жестом приказывая слуге вернуть саквояж. Ведьма знала — дальше были такие магические барьеры, преодолеть которые могли лишь члены семьи, да пара вернейших слуг повязанных клятвой на крови. Ну и она, Верховная Северного ковена, а по совместительству лучшая подруга её Величества Корнии Таарской — Великой Ведьмы Севера, чей темный дар держал в ужасе все земли Шалиона.

Крик она услышала, едва за ней закрылась дверь и ускорила шаг, буквально вбегая в спальню. Картина, что предстала пред глазами, хоть и была ожидаема, но тира Криг надеялась, что не всё настолько скверно. Постель, на которой сейчас буквально корчилась роженица была обильно испачкана кровью, рядом суетилась верная Села — служанка и горничная королевы — а на кресле, не отпуская мертвой хваткой руки жены, сидел Харн Лерн, похожий сейчас больше на того самого мертвеца. Его глаза были закрыты, скулы резко заострились, а прямой нос напоминал птичий клюв — истощение было на лицо и перейдя на магическое зрение, Валенсия увидела, как из него уходят остатки жизни, перетекая к своей супруге.