Чтение онлайн

Времени на оценку местности и вариантов схватки не было, поэтому он просто перелетел в определённую точку пространства в режиме легкоступа.

Командира десантгруппы, расположившегося на вершине лысого бугра, за грудой валунов, оставшихся со времён ледника, охраняли двое спецназовцев. Сам он сидел на камне и следил за экраном арминга, по которому на фоне карты местности передвигались зелёные светлячки подчинённых. Рядом стояла тренога лазерного излучателя, направленного в сторону холма с могилой

Спасительницы. Излучатель освещал поле боя, а компьютер подсказывал путь и способы достижения цели.

Тарасов вышел из легкоступа в двух метрах от динамического «штаба», руководящего десантом. Выстрелил в лазерную трубу, в арминг, уложил бойца слева – пулей в голову, второго достал ударом в плечо, сломав десантнику руку.

Командир группы вскочил.

Тарасов узнал его: это и в самом деле был Кирилл Наумович Гвоздецкий, бывший командир ЧК – Чрезвычайной Комиссии, перешедший на службу дьяволу. То есть – Синклиту чёрных магов. Официально же он командовал антитеррористическим подразделением ФСБ «Стикс», что давало его хозяевам неоспоримые преимущества при решении множества задач специфического свойства.

Секунда тишины истекла.

Гвоздецкий не узнал бывшего подчинённого, да и не стал бы разбираться в его политической ориентации. Он сразу открыл огонь из автомата, увидев перед собой зыбкое, слабо светящееся в инфракрасном диапазоне, «привидение».

Тарасов не двинулся с места, усилием воли приобретая состояние веры – в свои силы, в мудрость Природы, в справедливость Законов Творца. И пули из автомата прошли сквозь тело как сквозь пустое пространство, сквозь воздух, не причинив ему никакого вреда. Последние две пули он просто поймал рукой – как мух на лету, небрежно бросил в траву.

Затвор автомата клацнул: кончились патроны.

Гвоздецкий мгновенным движением вынул пустой магазин, вставил новый. Поднял ствол автомата.

Но Тарасова перед ним уже не было.

Гвоздецкий вдруг почувствовал, что взлетает в воздух!

Ощущение рывка пришло позже. Хрустнула шея. И он перестал что-либо чувствовать вообще. На землю бывший полковник спецназа упал уже мёртвым.

Тарасов остановился – живой смерч, движущийся в ином временном потоке, прислушался к стрельбе у холма и метнулся туда, исчезая, как настоящий призрак.

Только после этого оставшийся в живых телохранитель Гвоздецкого сообразил, что охранять ему больше некого.

Стрельба у холма начала стихать. «Плуг» атакующего десантного взвода остановился, не получая целеуказаний от командира.

Воспользовавшись этим, Хмель и Булавин атаковали отряд в центре, с двух сторон, уложили трёх спецназовцев и заставили остальных обратиться в бегство. Впервые в жизни неустрашимые профессионалы почувствовали животный ужас, столкнувшись с непреодолимой, с виду неуязвимой и невидимой силой.

Тарасов на ходу отключил одного такого профессионала, поднялся на холм.

– Дима, Никифор!

– Мы здесь, – отозвались Витязи, выпадая из темпа и возникая слева и справа от тропинки,

ведущей к дольмену Спасительницы.

– Расслабьтесь на пару минут. Волну мы отбили, но за нас ещё и не брались всерьёз.

– Конунги? – пропыхтел Хмель, падая в траву как подкошенный.

– Странно всё это, – заметил Булавин, поколебался, опустился рядом.

Оба они были измучены до предела, но не показывали виду.

– Где Ираклий? – продолжал невнятно Никифор. – Какого хрена он сачкует?

– Ничего странного. – Глеб Евдокимович подумал и присел на бугорок. – Замысел учитывал вовлечение конунгов в эту игру на всей территории России. Вы просто не в курсе. Они сейчас ищут Светлого ещё в трех местах одновременно, кроме нашего.

– Почему нам об этом никто не сказал?

– Потому что в нашем стане завёлся шпион Синклита. Владыко решил навязать конунгам свою игру.

– Тогда понятно. В нас они не поверили. Уж больно грубо мы работали. Так?

Тарасов подумал ещё и лёг, раскинув руки, глядя в тёмное беспросветное небо.

– Долго нам ждать возвращения Светлого? – не унимался Хмель.

– Сколько нужно, – пробормотал Булавин. – Помолчи.

Стало совсем тихо. Лишь по лесу ползли шорохи и тихие потрескивания да в вершинах деревьев посвистывал ветер.

Природа словно затаилась, ожидая проявления иных сил и стихий.

– Интересно, Бог есть или нет? – невнятно проговорил Хмель, пытаясь медитировать.

– А что? – удивился вопросу Дмитрий.

– Поговорил бы со мной…

– Сам с ним поговори.

– Я молюсь. Но он меня не слышит.

– Когда ты говоришь с Богом – это молитва, – сказал Тарасов. – Когда он с тобой – это шизофрения.

Хмель затрясся, сдерживая смех.

– Тихо! – приподнялся Тарасов.

И тотчас же чуть ниже их места отдыха появились из воздуха светло-шафрановые тени. Это шли к кургану Спасительницы конунги.

Ираклий и Весняр прибыли к Кенозеру в начале десятого.

Три установки «Лунного света» были уничтожены, и опасаться пси-атаки с использованием храмов БЕСа теперь не стоило. Но положение отряда, охранявшего подступы к кургану Спасительницы, оставалось незавидным. Каким бы мастерством ни обладали Витязи, против чёрной магии они были почти бессильны. Но они сражались!

Конунгов было уже четверо, среди них – Харитон Кобяга собственной персоной. Огнестрельного оружия они не имели, зато были вооружены помощней и экзотичней – дистанционным психофизическим воздействием на людей – и могли посылать мысленно генерируемые убийственные энергетические разряды – мистери, от которых не существовало защиты, кроме разве что магических генераций «железной рубашки». Поэтому Витязей спасала лишь сверхскорость – темп и умение нырять в пустоту немысли, дающую возможность телу подчиняться импульсам более совершенным, чем мысль.