Чтение онлайн

– А может, твой глаз в этот раз оказался остер и ты не промахнулся? – довольный бархатистый смех пронёсся по долине заставляясь поёжиться каждую травинку. – Дай-ка, я проверю, иди ко мне.

Ждана хотела было дёрнуться, но не успела. Мужчина будто знал всё наперёд и схватив одной своей рукой за её руку, вторую свою приложил к девичьему лбу. Рот его приоткрылся и принялся на глубоком выдохе источать слабенький чёрный дымок, а глаза, с чуть подрагивающими веками, плавно закатились вверх. Молодая знахарка хотела было отстраниться, только не смогла, даже слово молвить – не вымолвить. Неведомая мощь её сковала, не позволяя выбраться, сколько бы сил она не прикладывала. Следом она ощутила пронзительную боль в висках, что нарастала с каждым мигом, будто бы кто-то копался в её мыслях, перебирал думы, щупал слабые места

в сознании. Всё, что оставалось, так это просто наблюдать за человеком напротив. Да и человек ли он, раз способен на такое?..

Наконец, спустя долю мгновений довольная острая улыбка посетила его лицо.

– Как же раньше мы тебя не отыскали, сокровенная моя?.. Что ж, Вита, айда в гости!

Зеленоглазая не прознала слов черноокого, да и злость с каждым мигом всё крепче брала её в оборот, ведь всё показательное выступленье ей порядком надоело. Дерзко выдернув запястье, она не рассчитала, что отдача настигнет её отбросив назад, к тому же… ноженька почувствовала прохладу свята озера. И даже сильные руки мужчины не успели подхватить девицу, спасти. Морок рассеялся тут же, как только тело почуяло холодное и жуткое падение… в овраг.

– Ау-у-у! – сложив ладони лодочкой и приложив к губам потерянная выдала клич. – Есть тут кто?

Ответа не последовало.

Шаг за шагом по выжженой земле она сновала из темноты в темноту. Порою ноги проваливались в нечто напоминающее трясину, несколько раз девушка чуть не поскользнулась на грязевых кочках, но так как не было видно ничего дальше вытянутой руки – сделала вывод, что находится на некоем болоте. Это подтверждал и характерный запах – гнилостный, тухлый и сырой. Глаза уже привыкли к почти полному отсутствию света, однако теперь различали маленькие чудные огоньки, витающие вокруг. Все они были круглые, с отсветом солнышка, и горячие, точно пламечки лучины, но разных окрасов. «Светелки», так Ждана их успела прозвать за время блужданий, то облепляли её, то лезли в глаза ослепляя, а некоторые боязливо прятались в траву и редкие камыши подальше, как бы наблюдая. Но и им она сейчас была благодарна. Ведь если бы не светелки, то кромешная темь забрала бы девицу полностью.

Наконец, совсем обессилев, она нашла более пригодный в ровности участок и рухнула на погорелую тёплую траву закрыв глаза чтобы передохнуть. Летающие огоньки всё смелее пронырливо подступали к гостье, садились на руки, зарывались в волосах пока та лежала, пружинились на выпирающих тазовых костях, смешно щекотали нос.

«Кого я встретила? И почему столь ловко очутилась подле свята озера? Неужели всё-таки это правда и Велес прибыл для переправы? Да… не ведала я, что даже умирать оказывается не так просто. Наверное, до конца своего пути ещё нужно дойти. А значит, всё это брехня, что Велес всегда ведёт, что Чернобог душе… испытания даёт!» – вскочив обратно на ноги от собственной прозорливой отгадки, она тем самым напугала светелков улетающих в рассыпную от буйной. И в это мгновение Ждана почувствовала необъяснимое тепло, точно её обнимает матушка, как иногда она это делала – положив седую головушку ей на рамя 21 чуть похлопывала ладонью по спине. Отрадно стало внутри, тогда девица заметила белый огонёк прильнувший прямо к её груди и раз за разом пульсирующий, увеличивающийся в размерах. От переизбытка чувств и тоске по матери в уголках глаз стали собираться слёзы. Неожиданно для себя Ждана ощутила невероятную лёгкость в теле, невесомость. И только она хотела коснуться белого светелка, как кто-то будто включил дневной свет попутно распугав огоньки, ведь стало столь ярко, что приходилось щуриться и с резью раскрывать очи. Зелёные изумруды пожелали рассматривать всё, что её окружало, но чужая хладная ладонь, опередив, накрыла её веки, точно накладывая запрет.

– Тебе нельзя на них смотреть, а уж тем более подпускать

к себе, – одновременно мягко и с частицей наставлений произнёс позади низкий с хрипотцой голос, который она услышала последним, прежде чем очутиться здесь. – Нужно было не противиться, когда за собою позвал, тогда бы в нужное место попала. А так… сейчас ты в болотах Отчаяния что рядом с Мертвенным морем, а те, что полюбились тебе – это падшие души, и они могут погубить, высосать вмиг всю душу подпитавшись, сродни паразитам. И для того, чтобы насытится, блудные огни используют различные приёмы, в том числе считывая вибрации твоей души и эмоций, находят то, что тебе дорого в воспоминаниях, визуализируют, а дальше вводя жертву в состояние сладкой неги испивают до дна.

«Его речь мне не близка, и всё, что слагает – доселе незнакомо, но отчего-то я понимаю всё, о чём он толкует. Но кто же ты такой?..» – затаив дыхание безмолвно думала Ждана.

– Тогда почему я очутилась здесь?

– Тебе стоит задать более весомый вопрос – как вообще смогла очутиться здесь?

– Я… нет, годи! Ты же звал меня! Просто я… оступилась?

Ответа не последовало. Она услышала, как мужчина несколько раз пощёлкал пальцами свободной руки соблюдая определённый такт. При этом Ждана даже сквозь тонкие ледяные пальцы видела в щелочке, что пространство, в котором они находились до этого, полностью изменилось.

Когда чудеса закончились, он убрал ладонь и прошёл к своему трону что располагался на возвышении по типу пьедестала вдали холла. Ступал величественно, не спеша, и с безупречно ровной осанкой, как ствол крепкого клёна. Ждана стояла посреди неведомого для неё огромного шатра, ничего не напоминавшего, но видимо сродни княжеским хоромам – с высоченными стенами, краёв коего видно не было, ледяным мраморным полом и мертвенной тишиной. Лишь за пределами, где-то вдали слышались увесистые раскаты грома заглушающие истошные человеческие крики и болезненные вопли. Вся обстановка пугала, угнетала, однако девушка успокаивала себя, что сама выбрала этот путь, но всё же в глубине души печалилась, что в последний миг, когда черноокий её потянул за собою – она всё-таки передумала. И была уверена, что забрала бы свои клянущие слова назад, вновь бы увидела друзей, вдохнула пьянящий запах луговых цветов и взглянув на грозовое небо, приносящее испарину матери-земле, улыбнулась тому, что это её жизнь, какая бы они ни была. Жизнь!

«Глупая… до чего дурная ты, Ждана! Там есть кому тебя ждать, кто скучать будет, кому нужна! Молодая ещё, а решила душеньку провалищу отдать» – крепко журила себя девушка. «А всё же… грядущее, что изрекал Бажен решив за меня – не столь благодатное… другая, может, и рада была бы быть под крылом у милёнка 22 , да когда ж мне об этом думать? Когда о себе ничего не ведаю и своей жизни не сложила!..».

– Таково было твоё желание, Вита, чтобы я забрал тебя, ведь так? – закинув ногу на ногу скучающе ответил незнакомец.

– Отчего ты кличешь меня Витой, если моё имя – Ждана?! И впрочем, кто ты… вы… такой?

– На Руси выкают – ворогам, а я не вражина тебе, да и вообще… всё столь для тебя неведомо, ненаглядная моя? – в глазах мужчины сверкнул интерес, и тот слегка улыбнулся.

Он вновь встал, прошёлся к ней и заведя свою левую руку за спину, по-хозяйски взял её ладонь в свою, чем вновь обжёг ледяным контрастом жара и холода, манерно склонился оставив лёгкий поцелуй на тыльной стороне ладони. Выпрямившись, приторно улыбнулся, с хитринкой и строгой мягкостью выдал:

– С великим почтением к тебе, краса-девица, Чернобог.

Молоденькое сердечко, не ведавшее никогда мужских ласковых касаний, забилось сильнее, трепыхалось, как ране вольная птица, ныне запертая в клетке, ладони вспотели, а воздуха вмиг стало мало. Но придя в себя, сложив все детали и поняв, что догадки оказались верны, она с жаром выдернула руку.

– Не трогай меня, душегуб!

И попятилась назад.

Мужчина не разозлился и не отстранился, только чуть сжал губы, сощурил острые глаза, а затем стянул верёвочку с волос распустив серебристый атласный водопад и вновь вернулся на своё законное место.