Вечный
Шрифт:
— Проклятие! — выдохнул Камиль, отдышавшись.
— Сомневаюсь, что это поможет, — Маркус выглядел расстроенным. — Пойду, осмотрюсь.
Оглядевшись вокруг, доэр Данвир тяжело вздохнул, оценивая масштабы трагедии. Во всех комнатах царил хаос. На полу валялась разбитая посуда, сломанная мебель и… тела. Крепость представляла собой захламленный склеп. Не осталось ни единого живого существа, кроме полумертвого денра в гостиной зале.
Наткнувшись на мумию в роскошном платье, Маркус остановился, пытаясь справиться с переполняющими его чувствами. Еще вчера он был так зол на нее, что даже думать о Кармелии де Кард не мог.
— Камиль? В замке не осталось живых. Алисьента… Ее нет среди мертвых. Где… Где она, Камиль? — спросил Маркус, вернувшись в гостиную залу.
Денр откинулся на спинку кресла, в котором сидел, и закрыл глаза. Облизав пересохшие губы, закашлялся. Иссушающая слабость разлилась по всему телу, соседствуя с выламывающей кости болью. Он все еще не мог спокойно думать о последствиях того, что произошло в его доме. Впрочем, изменить ничего он тоже не мог, поэтому оставалось лишь бессильно кусать губы, чтобы не сойти с ума окончательно.
— Я не знаю. Простите, Маркус.
— Что? — подозрительно спокойно переспросил доэр. — Что значит — не знаю?
— Накануне она вышла во двор и… — де Кард судорожно перевел дыхание и снова закрыл глаза. Он не мог выдержать взгляда Маркуса, от которого по венам разливалась такая мука, что застывала кровь. — Мы с Дамиаром отправились на поиски, но не… не нашли ее.
Не вымолвив ни слова, доэр Данвир прошел через залу и тяжело опустился во второе кресло, что стояло напротив камина. Он схватился за голову, запуская пальцы в волосы.
Этот жест безмолвного отчаяния вызвал в Камиле новую волну сожаления и горькой беспомощности. Сегодня в его доме пролилась кровь, а он не смог ничего сделать, не смог защитить своих родных и подданных. Больше подобного не произойдет никогда — вот в чем поклялся себе денр де Кард, наблюдая за доэром. Он не допустит ничего подобного, даже если ему придется отдать жизнь за благополучие своего народа.
— Она жива, — поднялся со своего места денр. — Я уверен, что жива.
— А если нет? — Данвир поднял на него полный отчаяния и боли взгляд. — Зачем мне теперь жизнь, когда не осталось ничего?
— Не говорите так, — отрицательно покачал головой Камиль. — Что-то остается всегда.
— Не верю, что говорю это, но вы правы, — вздохнул доэр, наклоняясь, чтобы вытащить из-под кресла обрывок ярко-алой ткани. — Похоже, что это лоскут от дорожного плаща. Не думаю, что на вашей земле, мой денр, найдется много господ, которые носят подобные вещи.
— Искать не нужно, — ответил Камиль, беря обрывок из рук Маркуса. — Я знаю, кому он принадлежит. Его зовут Винсент.
— Пророчество сбывается, — глухо проговорил доэр, мгновенно помрачнев. — Сын Маливии дель Варгос вернулся домой.
— Плевать на пророчество, — зло прошипел Камиль, беря Данвира за рукав сюртука. — Я не оставлю просто так все, что он сделал.
Слова Маркуса Данвира вызвали у де Карда приступ тошноты, смешанной
Теперь, когда появился Винсент, все это больше не было похоже на сказку. И, несмотря на то, что оно обещало еще и того, кто станет на защиту мира Синих сумерек, денр Лучезарных земель перестал верить в чудо. Эта вера утратила способность к существованию, испустила дух вместе с последним живым человеком в крепости Кард.
— Он ведь думает, что убил вас? — спросил вдруг Маркус, отвлекая его от размышлений.
— Да, — кивнул де Кард. — Думаю, он уверен, что я уже умер.
— Нам это на руку, — задумчиво протянул жених покойной сестры денра. — Пусть так и думает. Пусть пока пребывает в неведении, а мы тем временем разберемся в случившемся и более тщательно изучим свитки.
— Мы? — приподнял брови Камиль.
— Вы по-прежнему не нравитесь мне, — ответил на мысли денра доэр Данвир. — Но сейчас не время для неприязни. Он только и ждет, пока люди перегрызут друг другу глотки, соперничая за власть. Зачем нам выполнять работу Винсента?
— Что вы предлагаете? — поинтересовался де Кард, прикладывая к шее обрывок какой-то ткани, что валялся на полу. Лоскут почти сразу же пропитался горячей липкой жидкостью.
Стянув с себя испачканную в крови рубашку, Камиль подошел к камину и бросил ее в огонь. Прислонив к стене отполированный до зеркального блеска поднос, который обычно выполнял несколько иную роль, денр внимательно вгляделся в отражение. Почерневшие края раны перестали пениться и посветлели, приобретая синевато-сиреневый оттенок. Укус выглядел отвратительно, так же чувствовал себя и хозяин крепости. Скривив губы, Камиль потрогал расходящиеся от раны дорожки вен, что тоже потемнели и теперь резко выделялись на коже.
Погрузив указательный и средний палец в рану, де Кард зарычал от боли, а затем поднес руку к свету. На подушечках пальцев дымилось что-то черно-фиолетовое, густыми каплями стекая вниз по руке. Брезгливо сморщив нос, денр повернулся к доэру Данвиру.
— Думаю, нужно обратиться за помощью к кому-то более знающему, — проговорил Маркус, подходя ближе.
Он даже прищурился, разглядывая субстанцию на кончиках пальцев денра Лучезарных земель. Ничего подобного раньше Данвир не видел и даже не читал об этом, несмотря на любовь к свиткам и манускриптам.
— Трудно сказать, как проявляет себя укус этерна. Нам не разобраться в этом самим.
— Это мне и так известно, — кивнул Камиль. — Чувствую себя кошмарно, но не до этого сейчас. Необходимо привести в порядок крепость и похоронить погибших.
— Я думаю, что вам нужно к Сарине дель Варгос. Немедленно! — возразил доэр Данвир. — Вашу рану…
— Потом, — перебил его денр, направляясь в покои на втором этаже, чтобы переодеться.
— Камиль! — протестующе воскликнул Маркус.
— Я жив, — повернулся к нему де Кард, останавливаясь на середине лестничного пролета. — Есть более важные дела. Нужно найти Алисьенту, — напомнил он, надеясь, что упоминание о дочери управляющего отвлечет Данвира от мыслей о ране.