Чтение онлайн

Все чаще Магнус думал о том, что для него оставался только один выход, но имел ли он право на столь откровенный эгоизм. Конечно, хладный яд мог сделать Сарину бессмертной. Он бы преподнес ей драгоценные дары: превратить ее белую кожу в мрамор, такие прекрасные глаза — в изумруды, желанные губы — в алеющие лепестки розы, что он видел когда-то очень давно, в Светлые времена. Она бы жила еще очень много лет. Она бы возненавидела его за это, но осталась бы с ним надолго. Магнус знал, что никогда не решится на это, за что и проклинал себя не раз за свою ненавистно

долгую жизнь.

— Я пойду с вами, — решительно заявил денр Темных долин.

— Нам не нужны попутчики, — отрицательно покачала головой Элирра.

— Ваша деревня на границе холмов, — сказал денр. — Твоя земля не убережет тебя в темных долинах от изгоев и Отверженных. Путь к крепости Кард займет почти трое суток. Я нужен тебе, ведьма, нравится тебе это или нет, — последние слова были сказаны с безжалостной жесткостью, даже жестокостью.

Магнус намеренно употребил слово «ведьма», чтобы донести до чаровницы, что он сам не в восторге от предстоящего путешествия. Безопасность жительниц холмов заботила хладного меньше всего. Он хотел встретиться с доэром Данвиром, чтобы… оправдаться перед жителями Лучезарных земель. Лучшего повода не представится еще очень долго, возможно — никогда.

— С изгоями и отшельниками мы справимся, — продолжала возражать Элирра. — А Отверженные нам не враги.

— От чего ты так яростно упираешься? — Магнусу начало казаться, что чаровница несколько предвзята к нему лично или ко всем хладным в целом.

— Ты отказал денру де Карду, когда он приходил к тебе за помощью, — напомнила Элирра. — Ты мог изменить все, но не сделал этого. Почему, Магнус? Неужели для тебя власть важнее благополучия мира Синих сумерек? Ты же…

— Снова о пророчестве, — усмехнулся хладный денр, догадавшись, к чему ведет чаровница. — Ты веришь в это?

— Книга Памяти ясно говорит о Безликом.

— И почему все решили, что им должен был стать именно Камиль де Кард? — развел руками. — Последние события доказывают обратное.

— Как ты можешь?! — Элирра вдруг швырнула в Магнуса сгустком чар, явно не совладав с собой.

Удар отозвался в правом плече. С губ хладного сорвался болезненный рык. На короткие доли секунды он даже оскалился, обожженный гневом чаровницы и невыносимой резкой болью. Казалось бы, еще мгновение и — денр бросится на девушку. Этого не случилось.

Потирая плечо, Магнус провел языком по внезапно пересохшим губам. Он вынужден был признаться себе, что Элирра достаточно сильна. Серьезный противник.

— Не делай так больше, милая, — все же поставил на вид то, что не станет терпеть подобного обращения впредь.

— Здравствуй, Дариус, — взгляд Ровены светился неподдельной радостью. — Проходи, — плотно прикрыв за ним двери, она направилась в гостиную.

Как только Дариус вошел в дом, заметил, что в холле было довольно темно, несмотря на пылающие в креплениях на стенах факелы. Проведя ладонью по стене, крэмвилл поднес пальцы к носу. Тяжелый запах плесени коснулся

обоняния, и он поморщился. Сырость — не самый хороший признак. Огонь больше не мог рассеять накрывающую мир Тьму. Даже самые светлые его создания — чаровницы, теряли свой свет. Впрочем, кроме этого, была и еще одна причина такого состояния дома. Причина, которая все больше беспокоила Дариуса, заставляя его думать на самые запретные и неприятные темы. Лишь в одном случае жилище чаровницы ветшает, без причин обрастая плесенью и мхом — все это предвестники скорой смерти его хозяйки.

В маленькой, но уютной гостиной было теплее. На каминной полке горело около дюжины свечей, еще несколько медленно оплавлялись на подоконниках. Когда Дариус переступил порог, Ровена поставила канделябр на стол и повернулась к нему. В который раз он отметил, что чаровницы невероятно красивы. Ни одна из них не утратила того прекрасного, что дала им природа, несмотря на мертвые чары, что расползались по холмам, отнимая силы у всего живого. Длинные светлые волосы Ровены свободно лежали на спине. Красиво собранные пряди были аккуратно заколоты на затылке небольшой заколкой с кроваво-красным рубином. Эту вещь Дариус привез ей много лет назад из Полых равнин. В тот год он поклялся себе, что больше никогда не вернется домой.

— Что с тобой? — чаровница мгновенно уловила состояние крэмвилла.

— Видел Марвиса, — сдержанно признался Дариус, зная, что Ровена будет не в восторге от их очередной ссоры.

— Вы снова выясняли отношения, — вздохнула чаровница, убирая нагар с одной из свечей. — Может, хватит уже воевать? Вы ведь на одной стороне. Ты мог бы помочь ему.

— Долл Лерм не нравится мне. Никогда не нравился, — подчеркнул Дариус свое отношение к Марвису. — Возможно, он не плохой, я не отрицаю. Мне плевать на его благородные стремления. Исмену бы не втягивал во все это.

— Дариус, ты серьезно? — удивилась Ровена. — Ты не справедлив к Марвису. Именно Исмена заразила его верой в пророчество и теперь, когда появился тот, кто может стать Безликим…

— Ты хотела сказать мог стать? — усмехнулся крэмвилл.

— Я сказала то, что сказала.

— Но ведь это полный… — Дариус осекся, встретив полный непонимания взгляд Ровены, которая явно свято верила в то, о чем говорила. — Ты ничего не знаешь?

— О чем ты? — продолжая аккуратно поправлять оплывающие свечи, чтобы дать им больше воздуха, поинтересовалась хозяйка особняка.

— Ровена? — окликнул ее крэмвилл, все еще не веря в то, что столь дурная весть обошла стороной именно ее, которая принимала непосредственное участие в жизни денра де Карда.

Как так вышло?! Эта молва носилась по миру Синих сумерек подобной бешеной лисе, заражая всех своей обреченностью. Неужели остались еще такие уголки, в которые не дошел слух о том, что произошло?

— Что, Дариус? — подняла она на него лучистые, такие жизнерадостные глаза.

Она все еще находилась в блаженном неведении. Этот взгляд не сохранил бы подобного огня, если бы Ровена была в курсе случившегося.