Вечный двигатель
Шрифт:
Через полчаса я сидел в клетушке Бориса Николаевича Баранова, аспиранта-физика. Не понравился он мне поначалу — черная шевелюра, черная бородка и усики на моложавом лице. Издалека чувствуется солидный ученый — усмехнулся я про себя. Глаза у него на лоб полезли, когда он прочитал мое творение.
— Вы не обижайтесь, — сказал он мне. — Комментарий к этому может быть только один: чепуха, не заслуживающая серьезного внимания. Вы утверждаете невозможное.
— Этого не может быть, потому что быть никак не может, — разозлившись, процитировал я Чехова. — Я сам, своими глазами видел это колесо, и оно крутилось!
Борис Николаевич
— Можно допустить только одно — вы не заметили двигателя, который приводит в действие колесо. Какая-нибудь сжатая пружине или ветряк. Я хочу услышать от вас точное описание колеса Назара.
По-моему, я не упустил ничего, сосчитал даже число магнитов, прикрепленных к ободу колеса. Особенно заинтересовала Баранова «подстилка» под колесом.
— Значит, состав этого сплава Назар держал в строгом секрете? И вам показалось, что он неоднороден под левой и правой стороной колеса? Пожалуй, в этом что-то есть.
Потом, тряхнув шевелюрой, он поднялся и протянул мне руку. Я протянул свою, но он рассмеялся:
— Нет, я не прощаюсь, я хочу попросить у вас ваше сочинение. Ненадолго. Мы что-нибудь придумаем. Дайте ваш телефон, я вам позвоню.
Звонка я ждал недели две и, наконец, дождался. Баранов попросил прийти к нему вечером домой — потолковать в неофициальной обстановке.
Встретил он меня в передней, заботливо помог снять шляпу и пальто, провел в комнату.
— Мама, как с чаем? — крикнул он, проходя мимо слабо освещенной кухни. — Люблю чай из самовара, — добавил он, когда мы расположились за столом. — Кстати, мой корень из тех же мест, что и Назар. Матери моей уже за семьдесят, но она до сих пор помнит слухи о «колдуне Назаре».
В комнату вошла седенькая полная старушка с кипящим самоваром в руках. Видимо, она уловила последние слова сына.
— Еще бы не помнить, — неожиданно молодым, звучным голосом заговорила она. — Моя мать ни за что не соглашалась молоть зерно на Назаровой мельнице. Говорила, нечистая сила там жернова крутит. Мне тогда еще восемнадцати не было, самого-то Назара я уже не застала, а мельницу разглядывала часто. И вот что я тебе скажу, — доверительно повернулась она ко мне, — сын мой не верит, смеется, а ведь там ни ветряка, ни водяного колеса в самом деле не было. Как же жерновки крутились? Не иначе, и впрямь нечистая сила помогала, — усмехнулась она, и по этой усмешке я угадал, что ни в какую нечистую силу она, конечно, не верит.
После чая старуха выгнала нас дымить на кухню. Борис Николаевич задумчиво говорил, выпуская дым в форточку:
— Вы понимаете, мне пришло в голову одно объяснение. В сущности, на протяжении тысячелетий человечество использовало только атомную энергию в различных ее преобразованиях. И топливо, и ветер, и водопады — это энергия, доставляемая на Землю Солнцем, огромным ядерным реактором. На той же энергии работают и наши атомные установки, преобразуя ее в тепло и электричество. А другие виды энергии? Что мы знаем об энергии полного вакуума? Или о гравитационной энергии, определяющей все строение нашего мира? Мы только-только начали использовать ее в приливных электростанциях. Почему бы не предположить, что. ваш Назар
— Значит, в принципе Назар все же изобрел вечный двигатель? — обрадовался я.
— Ну, не совсем так. Ведь энергия здесь не возникает из ничего: Назарово колесо берет ее у Земли, которая, естественно, будет терять при этом свою гравитационную энергию. Но эти потери невозможно было бы заметить и через миллионы лет работы тысяч таких колес! Что же до Назара, то он, конечно, не подозревал, что впряг в упряжку гравитацию, и потому объяснял работу своего колеса действием магнитов. Разумеется, это только мои догадки…
В следующий раз я зашел к Борису Николаевичу через полмесяца, уже без звонка, на работу. В клетушке вместе с ним сидели две девушки. Они, как по команде, прервали свою писанину и уставились на меня. Одна из них фыркнула и шепнула что-то на ухо другой. Та тоже подавилась смешком и покраснела. Баранову, видимо, все это было не по душе. Он быстро вышел со мной в коридор.
— Ничего не выходит с экспедицией, — огорченно признался он. — Только посмешищем для всей лаборатории стал. Но я дождусь отпуска, и мы с вами двинем туда «диким манером». Договорились?
Вот почему однажды июльским вечером две фигуры с рюкзаками на плечах тащились к заброшенной заимке. Еще издалека я услышал завывание моторов, и сердце у меня сжалось от недоброго предчувствия. Заимка уже не была заброшенной. Там стояли вагончики, земля кругом была изрыта, а тракторы и бульдозеры возились возле самого оврага. Не сговариваясь, почти бегом, мы ринулись к оврагу.
Назарова сруба уже не существовало, На месте проходил глубокий ров, и только старые, источенные временем бревна напоминали о нем. Измочаленные под колесами механизмов, они валялись на склоне.
— Мелиорацию проводим, — объяснил солидный молодой бригадир. — Такие богатые земли, а все захламлено, заболочено. Тут до революции богатые урожаи брали. После нас снова поля будут.
— А что же вы сделали со срубом? — накинулся на него Борис Николаевич.
Тот удивленно посмотрел на него.
— А что с ним делать? Бревна, что покрепче, в дело пустили. Колесо там стояло, так мы его не тронули — вон, на пригорке валяется. Настоящая музейная редкость. До чего добротно сделано!
Мы не слушали. Колесо нас интересовало меньше всего. Мы уже догадывались, что самое ценное — плиты, изготовленные Назаром, — исчезло бесследно.
— В металлолом сдали, — подтвердил бригадир. — Сразу перевыполнили план по сдаче цветного металлолома. А куда еще их девать?
Как мы возвращались домой — лучше не вспоминать. Остается досказать немного. Диссертация Бориса Николаевича горит. Он забросил ее и целыми сутками возится со сплавами, пытаясь повторить удачу Назара. И каждое лето мы проводим отпуск на заброшенной заимке, где сейчас колосятся хлеба. Мы просеяли уже тонны земли на отвалах, надеясь отыскать хотя бы следы удивительного сплава. И я верю, что когда-нибудь нам повезет. Кто ищет — находит.
Катастройка, Повесть о перестройке в Партграде
Проза:
русская классическая проза
рейтинг книги
Чётки
Документальная литература:
биографии и мемуары
рейтинг книги
Газлайтер. Том 28
28. История Телепата
Фантастика:
боевая фантастика
аниме
попаданцы
рейтинг книги
На границе империй. Том 10. Часть 1
Вселенная EVE Online
Фантастика:
космическая фантастика
попаданцы
рейтинг книги
Камень. Книга вторая
2. Камень
Фантастика:
фэнтези
рейтинг книги
Три женщины
Документальная литература:
биографии и мемуары
рейтинг книги
Возвращенный оккультизм, или Повесть о тонкой семерке
Религия и эзотерика:
эзотерика
рейтинг книги
Большой шеф Красной капеллы: Впервые в мире беседы с Леопольдом Треппером
Герои тайной войны
Приключения:
исторические приключения
рейтинг книги
На границе империй. Том 10. Часть 10
Вселенная EVE Online
Фантастика:
космическая фантастика
попаданцы
рейтинг книги
Потоп. Том 2
2. Огнем и мечом
Проза:
историческая проза
рейтинг книги
Неизвестные страницы истории российского флота
Научно-образовательная:
история
военное дело: прочее
военная история
рейтинг книги
Собрание сочинений, том 14
14. Собрание сочинений Маркса и Энгельса
Научно-образовательная:
философия
рейтинг книги
Царствование императора Николая II
Научно-образовательная:
история
рейтинг книги
Дневники 1932-1947 гг
Документальная литература:
биографии и мемуары
рейтинг книги