Чтение онлайн

Есть люди, которые думают, что можно понять все. Они думают, что если прочтешь гору книжек или будешь ходить в церковь каждое воскресенье, непременно узнаешь все-все о том, как устроен мир. Но никто из них не объяснит мне, как же это может быть, что змея меня не кусает. И как Лея пророчествует. И почему в своих видениях Хейвен Мур видит места, где никогда не бывала. Эти люди могут думать,что им понятны деяния Господа, но если бы мы могли понимать деяния Господа, нам не нужна была бы вера, правда?

Эрл осторожно уложил змею в ящик.

— Порой

бывают времена, когда нам нужно с верой думать не только о Боге, а о разном другом. Да, другие люди могут быть очень хитрыми. Но и тут надо слушаться своего сердца. Это не означает, что нужно совсем не обращать внимания на то, что подсказывает разум. Но сердце лучше подскажет, кто добрый, а кто злой. Кто заслуживает веры, а кто нет. Если же вы станете судить только по фактам, вы можете натворить много ошибок.

Любовь и вера идут рука об руку. Одной без другой не бывает. И, как нам всем известно, поспешные суждения опасны, как прыжок через пропасть. Порой рассудишь неверно — и падаешь лицом в грязь. Но если не прыгнешь — ни за что не узнаешь, что там, на другой стороне. Нужно просто набраться смелости и прыгнуть. А теперь давайте послушаем, что нам сегодня сыграют наши музыканты.

Зазвучала бодрая мелодия госпела. Эрл спустился с подиума и подошел к Хейвен:

— Услышала что-нибудь для себя? — спросил он.

— Да, — кивнула Хейвен. — Спасибо вам.

— Как думаешь, хватит у тебя храбрости подержать в руках одну из наших змеек?

Хейвен смутилась. Она не знала, как бы повежливее отказаться.

Эрл Фризелл улыбнулся от уха до уха. Хейвен густо покраснела.

— Ты шуток совсем не понимаешь? — смеясь, спросил старик.

— Осторожнее, — сказала Лея. — Тут щитомордников полным-полно, между прочим.

Они спускались по горному склону. Подошвы их кроссовок скользили по глине, трава доходила до пояса.

— Значит, ты через пару дней уезжаешь в Дьюк, — проговорила Хейвен — исключительно для того, чтобы поддержать разговор. — Бью уедет в Вандербилт. Ты не представляешь, как я вам завидую. А я, похоже, застряну в Сноуп-Сити до конца своих дней.

— Сомневаюсь, — сказала ей Лея. — Несколько твоих приключений еще не закончены.

— Похоже, ты что-то знаешь.

— Видела кое-что, — уклончиво ответила Лея.

Хейвен ждала продолжения, но Лея больше ничего не сказала.

— Ну и что ты будешь изучать в Дьюке?

— Физику. Мой любимый предмет с детства. Физика мне легко дается. Порой мне кажется, что я была физиком в прошлой жизни.

— Ты так думаешь? А я считала, что христианство и реинкарнация несовместимы.

Лея посмотрела на Хейвен через плечо.

— Моя вера так велика, что я принимаю все Божьи чудеса.

Они шли молча, пока не добрались до горной речки.

— Ты его встретила? — спросила Лея.

— Кого?

— Того, о ком я говорила.

— Да, — кивнула Хейвен. — Он разрушил мою жизнь.

— Тебя испытывали.

— И я проиграла, — вздохнула Хейвен.

— Ты не могла проиграть. Ведь ты здесь, правда?

— Я

потеряла единственное, что имело для меня значение.

— Ты в этом уверена? — спросила Лея.

— Да, — печально кивнула Хейвен.

Они пошли дальше вдоль берега реки. Вскоре деревья расступились. Разлившись, речка образовала озеро, по берегам которого лежали гранитные валуны. Хейвен сняла кроссовки, шорты и футболку. Потом она разложила на плоском камне полотенце и нырнула в темную холодную воду. Она вынырнула у самого водопада, полюбовалась им и вернулась назад. Выбравшись из озера, она улеглась на полотенце и закрыла глаза. Вдруг в лесу послышался шорох.

— Что это? — спросила Хейвен у Леи, но ответа не последовало.

Хейвен открыла глаза и подперла голову рукой.

— Лея? — окликнула она, но ее подруги нигде не было. — Эй!

На опушке леса появился человек. Хейвен часто заморгала. Йейн выглядел изможденным, он сильно похудел, на его виске розовел шрам. Он был в джинсах и простой белой футболке, но никого более красивого Хейвен в своей жизни не видела. Она побежала по берегу озера, запрыгала по камням всего в нескольких дюймах от водопада. Ей так хотелось верить, что это не мираж. А когда Йейн обнял ее, ею овладело неземное блаженство.

Хейвен открыла дверь. За порогом стояла пожилая женщина. Она гордо продемонстрировала Хейвен банковский конверт.

— Сегодня мы продали еще четыре, мисс Хейвен!

— Просто Хейвен, Люсетта. Еще четыре синих платья?

— Да! А еще — черное и изумрудное.

— Ты шутишь!

— Насчет денег я никогда не шучу, — сказала итальянка, поигрывая несколькими золотыми цепочками на шее.

— Ну, значит, либо я чертовски хороший модельер, — улыбнулась Хейвен, — либо ты чертовски хорошая продавщица.

— Думаю, и то и другое, — лукаво проговорила Люсетта, попрощалась и ушла.

Йейн шесть месяцев тайно жил в доме Декеров, а через неделю после того, как Хейвен исполнилось восемнадцать, они с Хейвен уехали в Рим. В первую же ночь, как только часы пробили двенадцать, Йейн завязал Хейвен глаза и повел ее куда-то по улицам. Когда они остановились и Йейн снял с глаз Хейвен повязку, она увидела перед собой крошечный магазинчик, на вывеске которого значилось ее имя. Йейн успел даже нанять Люсетту — первую помощницу Хейвен. Они прекрасно поладили, как только познакомились.

Конечно, решение Хейвен перебраться в Рим не слишком обрадовало Мэй Мур. Она взяла с Хейвен обещание поскорее поступить в колледж. А Имоджин не сомневалась в том, что ее внучка подпадет под влияние католиков. Но за билеты на самолет Хейвен могла расплатиться собственными деньгами, и со временем ее мать и бабушка смирились с неизбежным.

Хейвен прошла через кухню на балкон, где Йейн читал итальянскую газету.

— Ужин готов, — сообщила она ему. — Я посмотрела.

— Иди сюда, — сказал Йейн, уронил газету и усадил Хейвен на колени. — Ужин будет готов, когда я скажу, что он готов.