Чтение онлайн

— К какой подруге? Откуда у тебя подруги в Нью-Йорке? Это кто-нибудь из этого… змеиного клуба?

— Из общества «Уроборос». Да. Оттуда.

Мать Хейвен облегченно вздохнула.

— Скажи, они тебе хоть чем-нибудь помогают? Ты узнала что-нибудь новое?

— Да, — ответила Хейвен совсем рассеянно. Она переключилась на другой сайт со светскими сплетнями. Здесь демонстрировалась та же самая фотография. Йейн не преувеличивал, сказав, что пресса кишит сообщениями о них. О них болтали напропалую буквально повсюду.С нарастающим волнением Хейвен более

внимательно рассмотрела фотоснимок. Строчка под ним звучала так: «Кого убил Йейн Морроу, чтобы заполучить эту девушку?» Лицо Хейвен в кадр не попало, но по меньшей мере два человека моментально узнали бы ее копну черных кучерявых волос, стоило им только снова ее увидеть. Долго ли тогда останется ждать, чтобы ее бабка догадалась, что она побывала в Риме?

Хейвен прокрутила страницу вниз и увидела другой снимок. Она прижала ладонь к губам, чтобы мать не услышала ее восклицания.

— И чем конкретно они тебе помогают, Хейвен?

— Мне придется поговорить с тобой об этом позже, мам. Тут… кое-что произошло.

— Что-то важнее разговора со мной?

— Мама, ты же понимаешь, что все не так. Я тебе позвоню вечером, попозже. Пока, мам.

— Хейвен! — послышался отчаянный крик Мэй из динамика телефона, но Хейвен быстро нажала кнопку прерывания связи.

Она уставилась на дисплей компьютера. Этот снимок получился размытым, и освещение было тусклым. Тем не менее нетрудно было понять, что заснят труп. Джереми Джонс был мертв. Его тело было обнаружено двумя подростками, проходившими через незастроенный земельный участок в Лос-Анджелесе, неподалеку от того места, где музыканта видели в последний раз. Мальчишки, нашедшие труп, сфотографировали его и разместили в Сети и только после этого удосужились позвонить в полицию. Большая часть тела успела сильно разложиться, однако экспертам удалось идентифицировать его по уникальной татуировке на левом предплечье — изображению змеи.

Каждый нерв в теле Хейвен напрягся. Она осторожно стерла страницу из памяти поисковика и отодвинулась от стола.

— Пойду быстренько приму душ, — сказала она великану, оккупировавшему диван, и с деланым равнодушием пошла вверх по лестнице. — Если еду принесут, просто оставьте на кухне, ладно?

Хейвен включила кран в ванной и на цыпочках подошла к двери, ведущей на крышу. Не прошло и трех минут, как она уже спускалась с пожарной лестницы около Университетской площади. Оказавшись в нескольких кварталах от Мьюс, Хейвен вошла в подворотню на Мерсер-стрит, достала мобильник и набрала номер Бью. Спрятавшись в тени, она наблюдала за озаренными солнцем людьми, проходившими мимо. У ближайшего светофора остановился черный «Мерседес». Хейвен прижалась спиной к стене и стояла так до тех пор, пока машина не удалилась в направлении Сохо.

Бью сразу взял трубку.

— Хейвен! С тобой все нормально? Я был напуган до смерти!

— Все хорошо, — успокоила его Хейвен.

— Ну, слава Богу. — Бью облегченно вздохнул. Наступила долгая, неловкая пауза. — Ну. Скажи правду. Ты теперь — секс-рабыня Йейна Морроу?

Хейвен почти улыбнулась. Дружеская насмешка со стороны Бью означала, что она прощена.

— Попал в точку.

Бью расхохотался настолько громко, что Хейвен пришлось отодвинуть

мобильник от уха.

— О Господи. Все так и есть. По голосу слышу. Моя подружка стала женщиной.

— Заткнись! — рявкнула Хейвен, надеясь, что ее никто не услышит.

— Это была ты, — Бью едва не задохнулся. — Таинственная девушка в Италии — это ты! Надеюсь, ты понимаешь, что ты этого не заслуживаешь. Ну почему я не могу найти кого-нибудь, кто отвезет меня в Рим?

— А ты догадываешься, что для того, чтобы попасть в Рим, нужно выбраться из штата Теннесси?

— Не болтай лишнего, Хейвен Мур, — прорычал Бью. Поразительно, как быстро у него изменилось настроение. — Ты тут много бед наделала. Может быть, мне придется ненавидеть тебя до конца твоей жизни.

— Значит ли это, что твой отец заставит тебя поехать учиться в Вандербилт?

— Я отказываюсь говорить на эту тему с тобой. В некоторых вопросах тебе доверять нельзя. К тому же с какой стати мне говорить о своем скучном будущем, когда мы могли бы обсудить твою бурную сексуальную жизнь? Ну, как ты, Золушка? Ты — самая счастливая девушка на свете?

— Не совсем.

— Почему? — Бью перестал смеяться. — Что происходит?

— Ты новости не видел? Обнаружили тело Джереми Джонса. Вот почему мы вернулись в Штаты. Йейна вызвали для допроса. Скорее всего, прямо сейчас он разговаривает со следователем.

— Что значит «скорее всего»? Ты не знаешь наверняка?

— Он мне сказал только, что ему нужно на какое-то время уйти, — начала объяснять Хейвен, но продолжать не стала. — Послушай, на этот раз я очень сурово ошиблась. Йейн — не такой, каким мне казался. Мы пробыли вместе всего три дня, а он мне уже солгал. Когда мы с ним были в Риме, он уверял меня, что у него с собой нет телефона, а оказалось, что телефон у него был. Потом стало ясно, что нам неожиданно срочно нужно уехать, а почему — он не стал мне объяснять. И вот мы возвратились в Нью-Йорк, и он приставил ко мне одного из своих телохранителей, чтобы тот пас меня. Он даже не желает, чтобы я выходила из дома. Пришлось смыться тайком. Ты можешь в такое поверить?

— Успокойся, Хейвен. Похоже, мистер Морроу просто помешан на тотальном контроле. — Бью всегда гордился своей ролью голоса разума. — Может быть, он пытается тебя защитить. Если вся эта белиберда насчет реинкарнации — правда и со временем выяснится, что некогда он был Этаном, скорее всего, он не захочет вновь потерять тебя. Разве не так?

— Может быть. А может быть, он взял меня в Рим только для того, чтобы вывезти из Нью-Йорка.

Хейвен впервые выразила словами мысль, которая не давала ей покоя.

— Зачем бы ему это понадобилось?

— Возможно, здесь что-то есть. Что-то такое, о чем я не должна узнать.

— Например?

— Например, доказательства того, что Джереми Джонса убил он.

— Ой, перестань, Хейвен. Неужели ты вправду веришь, что плейбои-миллиардеры убивают людей и выбрасывают трупы на свалку? Это безумие. И потом: как ты можешь делать столь поспешные выводы? Неужели ты забыла, что неделю назад тебя осудили за преступление, которого ты не совершала?

— То было совсем другое дело, — возразила Хейвен.