Чтение онлайн

Джош посмотрел на дочку, которая повисла на шее у Кэрри. «Совсем еще малышка, — подумал он, — а иногда такое сотворит, до чего не всякий взрослый додумается».

— Останься с нами на неделю, и мы не будем плакать, когда ты уедешь, — заявил Тем, первый раз за все время не посмотрев на отца в поисках одобрения.

Все, как один, повернули головы в сторону мальчика.

— Я не считаю… — начал Джош.

— Пусть она останется! — завопил Тем, и стало ясно, что он находится почти на грани истерики.

Еще секунда, и он разразится рыданиями.

Наконец

опять заговорила Кэрри.

— Темми, — ласково сказала она, — мне очень, очень приятно, что мы с тобой стали друзьями, но ты напрасно тешишь себя надеждой, что, может быть, уговоришь меня остаться. Уверяю тебя, это невозможно. Единственная причина, которая могла бы заставить меня изменить свое решение, — это если бы я полюбила вашего отца. Но я даю честное слово, что этого никак не может произойти. Я ошиблась, вообразив себе, что ваш папа в жизни такой, каким я его себе представляла по фотографии. На самом деле все оказалось по-другому.

Ваш отец — это зануда, упрямец и болван, у которого отсутствует даже чувство юмора. Так вот, подобного типа я не смогу полюбить ни при каких обстоятельствах.

Точно громом пораженный, Джош уставился на Кэрри, которая дала ему столь меткую и исчерпывающую характеристику. А дети, в свою очередь, критически разглядывали отца, как бы осмысляя оценку Кэрри.

— Раньше папа часто смеялся, — серьезно сказал Тем. — Но с тех пор как мама…

— Ну все, хватит, — резко оборвал Джош сына.

— Останься, — умоляла Даллас. — Пожалуйста, останься. С тобой так хорошо.

Кэрри еще сильнее прижала к себе девочку, чувствуя, что у нее самой глаза наполняются слезами. Возможно, дети-то не обманут ее ожиданий и останутся теми самыми детьми, которые стали ей так дороги после одного-единственного взгляда, брошенного на их фотографию. Но с другой стороны, если они за два неполных дня так привязались друг к другу, как же мучительно будет расставание через неделю.

— Думаю, мне все-таки лучше уехать сегодня, мягко сказала она.

— Давайте голосовать, — предложил Тем, однако опять просительно посмотрел на отца.

Помедлив немного в раздумье, Джош утвердительно кивнул.

Кэрри была уверена, что голосование еще больше запутает сложившуюся ситуацию: двое за ее отъезд и двое за то, чтобы она осталась. Но когда Тем спросил, кто за то, чтобы Кэрри еще пожила с ними, дети сразу подняли руки, а потом, медленно, то же самое сделал и Джош.

Кэрри уже ничего не могла понять.

— Пусть мои дети будут счастливы, — сказал Джош примиряющим тоном. — Даже если это счастье продлится всего несколько дней.

Кэрри глубоко вздохнула, чувствуя, что сейчас совершает непростительную ошибку. Она уже любила этих детей, и в течение последующих нескольких дней ее чувства к ним только окрепнут.

И миг расставания, который настанет, как его ни оттягивай, принесет ей невыносимую боль.

— Дилижансы иногда опаздывают, — сказал Тем с надеждой в голосе.

Улыбнувшись, Кэрри перегнулась через стол и сжала руку

мальчика. «А действительно, — подумала она, — кто знает, что там еще произойдет за неделю!»

— Хорошо, — согласилась она. — Я задержусь настолько, насколько это будет возможно.

— А как люди влюбляются? — спросила Даллас брата.

Брезжил рассвет, и тьма, царившая на чердаке, понемногу начала рассеиваться. С тех пор как Кэрри поселилась у них, Джош каждую ночь пытался втиснуться в узенькую кроватку Даллас, но потом жаловался, что девочка постоянно ворочается во сне. Сегодня он поднялся ни свет ни заря и спустился вниз, чтобы наколоть дров для новой плиты Кэрри: ей предстояло готовить завтрак.

Даллас слышала, как он бормотал вполголоса, что это чертовски забавная идея — поручить Кэрри приготовление еды, но при этом почему-то не смеялся.

— Не знаю, — признался Тем, однако он был не прочь дать волю своей фантазии. — Я думаю, сначала мужчина дарит женщине цветы, они держатся за руки, а потом женятся. А что там еще может быть — понятия не имею.

— А давай спросим у кого-нибудь. Например, у тети Элис.

— Что-то не верится, что дядя Хайрем знает что-нибудь о любви, — сказал Тем, и Даллас кивнула в знак согласия. Совершенно очевидно, что «любовь» и «дядя Хайрем» — понятия несовместимые.

Молча Тем вылез из постели, натянул свою не очень чистую повседневную одежду, помог Даллас надеть ее старенькое коричневое платьице, а затем они спустились по лестнице вниз.

Дети забились в угол и стояли так, прислушиваясь, как Кэрри и их отец обсуждают приготовление завтрака. Тем понимал, что Даллас еще слишком мала, чтобы придавать значение всему происходящему здесь, к тому же она быстро нашла себе увлекательное занятие — обводить пальцем розочки на обоях, сразу же потеряв интерес ко всему остальному. Но он-то был уже стреляный воробей, и для него было яснее ясного, что именно происходит между отцом и Кэрри.

А они сцепились, будто кошка с собакой. Джош шипел, что Кэрри вообще ничего не смыслит в готовке, значит, какой был прок тратить папочкины денежки на покупку плиты, если она даже не знает, с какой стороны к ней подойти. Кэрри тоже в долгу не оставалась, заявив, что, будь у него хоть капелька мозгов, он показал бы ей, как это делается, вместо того чтобы сразу накидываться на нее.

Тем едва удержался от возмущенного возгласа, когда услышал это. Худшего повара в мире, чем его отец, представить себе было невозможно. Если бы не тетя Элис и не другие жительницы города, у которых сердца кровью обливались при виде детишек, тощавших прямо на глазах, они с сестрой вообще бы от голода умерли. Как-то раз отец поставил вариться яйца, а сам вышел задать корм лошадям. Когда Джош вернулся, выяснилось, что все яйца он расколотил еще тогда, когда опускал их в кастрюлю, и все их содержимое благополучно вытекло. Так что в тот день они завтракали противной белой бурдой.