Вечность и день
Шрифт:
Судьба гнала их вперед, словно крошечных обитателей океана, которых волны гнали к берегу. Если Джон — или Морд — предложил идти купаться, она должна была отказаться. Если Гифф серьезно сомневался в том, что Джон действительно хочет плавать, он должен был что-то сказать. Мог бы извиниться или просто отказаться. Он не сделал ни того, ни другого. Теперь он переодевался, чтобы присоединиться к ним.
Линда все не хотела идти, советуя подождать Гиффа. Но Джон настаивал, уверяя, что они отдохнут и повеселятся. Джерри схватила Линду за руку и толкнула на мелководье, потом сама побежала навстречу волнам, радостно, как ребенок, вскрикивая.
На мгновение Линде показалось, что все было как в доброе старое время.
Потом она
Значит, Гифф может скоро умереть. Тогда у них не будет ничего впереди, а будущее казалось таким счастливым еще неделю назад. Коснувшись рукой живота, она подумала о ребенке, которого они могли зачать. Через несколько недель это выяснится. Через несколько недель, которых у Гиффа может не быть.
Накатила большая волна, обдав ее солеными брызгами. Вздрогнув, она вошла в воду, стараясь не терять из вида Джерри, которая была ярдах в двадцати пяти от нее. Джон плыл впереди, вероятно, чувствуя себя в своей стихии, настоящий спортсмен.
Где же Гифф? Его не было минут пятнадцать, не слишком долго, но все равно Линда уже начала беспокоиться. Чтобы надеть плавки и вернуться, нужно несколько минут. Гифф советовал ей не оставаться вдвоем с Джоном. Но разве он не понимал, что Джерри тоже опасно оставаться с женихом, ведь Морд полностью завладел им.
Крики и резкие удары по воде отвлекли ее внимание от мыслей о Гиффе. Встревоженная Линда посмотрела вперед, увидела руки, взлетавшие над водой, и, услышав хихиканье Джерри, поняла, что они с Джоном резвились в воде, как дети.
Но их веселье показалось ей наигранным. Почему Джон притворялся, что ему хочется порезвиться? Если Морд полностью завладел им, он не стал бы резвиться, если у него не было скрытых причин. Например, он хотел усыпить их подозрение, хотел, чтобы они думали, будто находятся в безопасности. И как уже не раз повторял Гифф, осторожность не бывает чрезмерной.
В последний раз оглянувшись на дом Гиффа, Линда погрузилась в воду и поплыла к Джерри. Она хотела предостеречь ее — Джерри не должна показывать Джону, что догадывается о его хитростях. Хотя, вероятно, ему уже все известно. Он, несомненно, играет с ними, наслаждается, что напугает их до смерти своими поступками. Тем, что задумал уничтожить Гиффа.
Вскрики и хихиканье Джерри внезапно прекратились. Вряд ли Джон причинит вред Джерри, ведь это бессмысленно. Он охотится за Гиффом. И за ней, подумала Линда. Почему-то он хотел наказать ее, хотя вина Линды существовала только в его воображении. Она не знала причин его неприязни и хотела все выяснить у Гиффа, когда они говорили о своих прошлых жизнях. Но и то, что она узнала, так потрясло ее, что она и не пыталась разобраться во всех «почему». Она очень устала только от того, что пыталась разобраться во всех «что».
Но Линда была уверена, что Морд охотится не за Джерри. Подруга не имела никакого отношения к этой вековой вражде. Однако у Морда была какая-то причина. Джерри была милой и доверчивой девушкой, но отнюдь не глупой. Она сразу почувствует опасность и не позволит, чтобы их игры в воде зашли слишком далеко, успокаивала себя Линда, все дальше отплывая от берега, борясь с волнами и подводным течением. Она качалась на волнах, и берег то поднимался, то опускался позади нее.
На минуту Линда замерла в воде и вдруг поняла, что стало абсолютно тихо. Ни вскриков, ни смеха. Только плеск волн и крики чаек. Ее охватил страх — страх за себя и за Джерри.
Она почувствовала, что страшная сила сдавила ей грудь, волна ударила ей в лицо, отплевываясь, она повернулась на спину. Сильная боль внутри мешала ей дышать, ее охватило непреодолимое желание поскорее достичь берега. Но ей нужно к
— Джерри! — громко крикнула она.
Никто не ответил. Она снова закричала, но другая волна накрыла ее, в рот попала соленая вода. Почти задохнувшись, она повернула голову и закашлялась до боли в горле, чувствуя, что легкие вот-вот разорвутся. Слезы мешали ей видеть. Борясь с волнами, задыхаясь и хватая воздух ртом, она думала только об одном — ей нужно к Джерри.
Джон убивал ее в нескольких ярдах от Линды, и Линда была бессильна, не могла остановить его.
— Джерри, — слабым голосом снова позвала она, борясь с волнами.
Вдруг она почувствовал чью-то руку, обнимавшую ее за талию. Она повернула голову в надежде увидеть Гиффа, она хотела, чтобы он спас Джерри. Но рука, коснувшаяся ее тела, была холодной, как воды Атлантики. Она увидела лицо Джона.
Гифф бежал к своему дому, торопясь поскорее вернуться назад, пока Морд не разлучил Линду и Джерри. Гифф верил — пока обе женщины вместе, Морд не будет ничего предпринимать. Он преуспевал, питаясь волнением и беспокойством людей. Разлучить их, мучить их страхом — вот его образ действий. Джерри и Линда очень дружны, когда они вместе, они чувствовали себя неуязвимыми. Если их разлучить, они будут бояться друг за друга, а их страх питает Морда, он становится только сильнее. Гиффу приходилось доверять связи, существовавшей между Джерри и Линдой, — пока они вместе, он надеялся, что ничего не случится.
Взбежав по ступеням, Гифф вытащил ключ из кармана джинсов и быстро открыл дверь. Он собирался не только переодеться. Пройдя в спальню, он открыл дверцу шкафа.
Темная кожаная сумка стояла там, где он ее оставил, прислоненная к стене и скрытая чемоданом и висевшей одеждой. Каждому, кого заинтересовала бы сумка, она показалась бы дорожным чехлом для винтовки или охотничьего ружья.
Но это было не так. Гифф достал сумку из шкафа и положил на кровать. Скоро ему понадобится это оружие, обладавшее необычной силой, на этот раз не для того, чтобы упражняться или учиться владеть им. Он открыл «молнию» и, вынув сверток, развернул кроваво-красную атласную ткань. Его глазам предстала слабо мерцавшая сталь шпаги. Военное оружие, принадлежавшее офицеру и джентльмену, выглядело холодным и безжалостным на красном атласе. Но Гиффу оно показалось прекрасным в своей простоте. Находясь в опытных руках, оно могло поражать, подобно жалу ядовитой змеи. Гифф знал, как эта шпага входит в тело, как разрывает ткань, нервы и сосуды, пронзает жизненно важные органы и наносит смертельную рану.
Этой шпагой он был убит в 1815 году. А теперь эта шпага разорвет его связь с Мор-дом.
Восемь лет Гифф шел по следам шпаги. Возвращаясь в прошлые состояния, он узнал, как она выглядит, но понятия не имел, что с ней стало после битвы при Ватерлоо. Он предполагал, что его кузен, телом которого завладел Морд, вернулся со шпагой домой, в Брайтон. Гифф изучил генеалогическое древо семьи, прочитал все завещания, пытаясь найти хоть малейшее упоминание о семейной реликвии — шпаге, которая была свидетельницей знаменитой битвы. Наконец он нашел упоминание о ней в документе, датированном 1898 годом и составленном праправнучатым племянником кузена Джеффри. Шпага была продана с аукциона Честеру Тергуду, торговцу из Лондона, который коллекционировал военные реликвии. Тергуд вел запись всех проданных сокровищ, и Гифф нашел запись о шпаге, посетив теперешнего владельца дела Тергуда, некоего Мэтью Гудинга. Гудинг разрешил Гиффу просмотреть все старые расписки о совершении сделок. Скоро Гифф обнаружил, что шпага была продана дворянину, который реставрировал родовое поместье в Суссексе. Удача улыбнулась Гиффу — он нашел шпагу, она висела на стене в большом помещичьем доме виконта Уайтберна рядом с другим оружием и доспехами прошлых веков. Как показалось Гиффу, все это оружие не имело никакого отношения к семейству виконта.