Шрифт:
Глава 1. В этот зимний вечер
За окном шёл снег.
Его тяжёлые разлапистые хлопья кружились в воздухе и медленно опускались на землю, теряясь среди таких же снежинок. Таких похожих и одновременно разных.
Деревья тоже укрылись снегом, словно в надежде скрыться от мороза, облачились в пушистые белоснежные шубы. Небо давно потемнело и теперь горящие на нём звёзды отлично сочетались с падающими снежинками, а иногда и вовсе можно было спутать, ведь непонятно в этой ночной полутьме: упала
Девочка, сидевшая на подоконнике, разглядывая этот зимний пейзаж, предпочитала думать, что и звёзды, и снег падают одновременно. Так красивее.
Она охватила руками худые коленки, словно ей было холодно, и переводила свой отчего-то грустный взгляд со звёздного неба на дорожку, засыпанную снегом. Эта дорожка вела к их дому, но по ней никто не шёл. Следов не было – всё идеально гладко.
Девочка ждала.
Она знала, что вот-вот скрипнет калитка, там, среди уличной темноты, и дорожка вдруг перестанет быть такой идеальной. Она была в этом уверена.
Тяжело вздохнув и заправив за ухо прядь гладких иссиня-чёрных волос, отливающих на свету различными бликами, девочка уткнулась лбом в холодное стекло.
Ждать она умела. Могла отказаться от сладостей, могла забыть про телевизор и любимые игрушки, и просто могла сидеть и ждать, пока не добьётся своего. Эта черта её упрямого характера никогда её не покидала. Вот и сейчас она просто сидела и ждала.
Они должны прийти…
– Хейли…– взволнованный, но тихий женский голос нарушил какую-то волшебную тишину в этот зимний вечер и заставил девочку обернуться, услышав своё имя. – Ты всё ещё сидишь здесь?
Молодая, красивая женщина подошла к окну, потрепав дочку по таким же, как и у неё самой, иссиня-чёрным волосам, и заглянула в её грустное детское лицо.
– Но они ведь придут, да? – надув губы, пролепетала девочка, печальными и одновременно требующими хорошего ответа глазами посмотрела на маму.
– Конечно, – кивнула та и улыбнулась. – Они же сказали, что придут. Может, немного опоздают…
– Немного? – словно не поверив, переспросила Хейли. Фиалковые глаза блеснули ещё большей грустью.
Но ответа она не услышала. Из коридора донёсся мелодичный звон и девочка, недолго думая, быстро спрыгнула с подоконника и помчалась в коридор, где тут же открыла дверь и пустила гостей в дом.
– Уилл! – радостно выпалила она, счастливыми, поблёскивающими глазами смотря на черноглазого высокого парня, который пытался отряхнуть снег со своей серой дутой куртки. Но у него никак не получалось избавиться от назойливых снежинок – они, казалось, были везде, поэтому он не сразу обратил внимание на Хейли и на её восторженный голос.
– Здравствуй, Линда, – сдержано улыбнувшись, поздоровался с вышедшей к гостям женщиной, Норман, обладатель таких же чёрных глаз. Мужчина похлопал Уилла и его младшего брата Криса по плечу. – Извини. Мы
– Ничего страшного, – кивнула женщина, тоже улыбаясь, но более искренне. – Хотя Хейли уже заждалась. – Да?
Она ласково посмотрела на дочь, а та, глянув на Уилла, смутилась и залилась краской. Она не хотела, чтобы гости знали, как сильно она ожидала их…
– Чуть-чуть, – еле слышно пролепетала она, опуская фиалковые глаза. Радость сменилась неловкостью, заставляя Хейли нервно сжимать край юбки. Она сама толком не понимала, почему не может быть спокойной, когда они приходят, не понимала так же, почему мысли в её голове так беспорядочно сменяются одна другой, и почему эмоции так обострены.
– Просто Уилл слишком долго делал уроки, – пожаловался Крис, снимая куртку и отдавая её Линде.
– Какие уроки? – не поняла женщина, и повесила куртку на узорчатую вешалку, стоящую в углу тёмного коридора. Насколько она помнила, старший сын Нормана давно окончил университет, не то, что школу…– Разве ты сейчас не помогаешь отцу в компании?
– Уроки, которые Крис со спокойной совестью свалил на меня, – объяснил Уилл, скосив на брата колючий взгляд бархатистых глаз, а Хейли усмехнулась, видя привычную картину.
Уилл и Крис хоть и были родными братьями, но всё равно не могли найти общий язык. И дело даже не в большой разнице в возрасте. Иногда их мнения в чём-то сходились, но обязательно находилось то, что рушило, казалось бы, уже выстроенные отношения. Их отец, Норман, ничего не мог с этим сделать. Может, раньше он и пытался призвать их к миру и к обычным тёплым братским отношениям, то сейчас смирился и просто спокойно наблюдал, как они направляют друг на друга очередной, наполненный неприязнью взгляд.
– Уилл, пойдём, – опомнилась Хейли и, дождавшись, пока парень снимет обувь и куртку, схватила его и бесцеремонно, но уже довольно привычно для него, потащила его за собой в комнату, где ещё пару минут назад сидела на подоконнике, погружённая в тяжёлое ожидание.
– Крис, ты тоже иди, – обратилась Линда к самому младшему из Андерсенов, заметив, как потускнело его детское, но в тоже время какое-то слишком взрослое лицо.
Мальчик ничего не ответил, словно не хотел соглашаться с женщиной, но всё же не спеша прошёл следом за Хейли, засунув руки в карманы джинс.
Линда предложила Норману зелёный чай, который он так любил, и они прошли на кухню, где обычно разговаривали о своём, предоставляя детям возможность пообщаться.
Тем временем, Хейли достала из верхнего ящика деревянного письменного стола свой рисунок и хотела было показать его заинтересованному Уиллу, как в комнату вошёл Крис и его привычное хмурое лицо испортило девочке всё настроение. Она спрятала рисунок за спину и, насупившись, уставилась на младшего из братьев.
– Я тебя не звала, – обиженно сказала она, невольно помяв край рисунка.