Вечник
Шрифт:
Вспыхнули прожекторы. К храму покатили танки, похожие на тот, который уничтожил золотого Хорога. Шарахнули пушки, и тут же прожекторы погасли. Толпа охнула, попятилась. Когда Бруно перевел взгляд на храм, огнеметные танки уже воткнули свои дула в выбитые ворота и принялись накачивать храм огнем.
Вихри пламени бесновались в воротах, затем стали вырываться из двух больших окон. Горящий в ночи храм был похож на гигантскую голову Князя Тьмы, изрыгающую огонь изо рта и глазниц.
— Выкуривают, — сказал стоящий рядом межевик.
Другой резонно заметил:
— Не
Арар под ногами дрогнула. Храм покачнулся. Похоже, затаившемуся в нем чудовищу стало жарко.
Шипело летящее пламя. Голова Князя Тьмы по-прежнему полыхала в ночи. Все ждали, гадали, что за чудовище сейчас появится из огня.
Арар вздрогнула еще раз, и каменные плиты, устилавшие площадь перед храмом, зашевелились. Под ними кто-то ворочался. После третьего толчка плиты резко просели, и гигантская воронка посреди площади стала втягивать в себя все подряд. Хорошо было видно, как разбегались от нее военные и как бешено вращались гусеницы у самоходной установки, балансирующей на краю воронки.
Столб фиолетового пламени ударил из самого центра провала, а затем на этом фиолетовом фонтане в небо начало подниматься нечто темное и бесформенное. Бруно знал: сейчас он увидит абсолютную смерть, и потому он, срывая голос, закричал в спектр:
— Не стрелять! Только не стрелять!
Было поздно. Осев на гусеницы, затаившийся невдалеке танк влепил снаряд прямо в эту темноту. Заряд огненным шаром растекся по ней, мгновенно свернулся назад в стеклянную точку и ответно ударил по танку. Тяжелая машина медленно закувыркалась в сторону разбегающейся толпы.
Кружащие в небе автоэры включили прожектора. Похожая на астероид абсолютно черная скала поднималась над храмом и уплывала в сторону. На вершине скалы в открытой рубке стоял человек. Бронекостюм его, как и вся скала, был сделан из зарита. Бруно сразу узнал этот материал Зодчих и догадывался, что сейчас должно произойти. Военные есть военные. Сразу они не поймут, что сражаться с космическим агрессором невозможно.
В атаку пошел первый эшелон. С небес, с арар по летящей скале открыли шквальный огонь. Снизу стреляли сканферы, с автоэров ударили лучевые пушки. И все огненные радиусы сошлись в одну цель. На миг заритовый «астероид» налился оранжевым светом и вдруг полыхнул огнем во все стороны. Фантастическим фейерверком вспыхнули небеса, и первого эшелона не стало. Он был уничтожен полностью. А скала, чуть наклонившись и тихо набирая ход, двинулась на север.
— Господи, да он нас и не заметил. Вцепившись в руку визкапа, межевик показывал на улетавшего на заритовой скале косагра.
Никто уже не стрелял. До тех, кто командовал операцией, наконец дошло: любой выстрел — это самоуничтожение, так как зарит отражает его прямо в стрелявшего.
«Стать с боевой секирой вечника на пути хозяина смерти…»
Заритовая скала растворялась в ночи, косагр улетал, а Бруно терял, может быть, последний шанс заступить дорогу мегасмерти и стать на звездный путь Вечника. И тогда визкап вытащил из кобуры
Тройка выстрелов, и небольшое дерево рухнуло. Осталось отстрелить ветки, верхушку, чтобы в руках Бруно очутилась здоровенная дубина. Задрав голову и потрясая своим супероружием, визкап заорал в небеса:
— Ты что оглох? Что с твоим спектром?
— Что? Не слышу?
Машина друга опустилась пониже.
— Тебя нобиль Тэт вызывает. Срочно! Он собирает лучших аэрщиков.
Такие слова Осис услышал сразу и резко бросил машину вниз. Смахнув с лица спектр, он принялся стучать им по ладони.
— Не трать время. Сейчас связь у всех барахлит.
Похоже, эта сволочь какие-то поля применила. Дуй к нобилю.
— Я мигом.
— Погоди. Тэт не любит, когда на него смотрят сверху вниз.
— Это правда.
Осис посмотрел на машину, затем сдернул с запястья браслет связи, протянул товарищу:
— Выручай. Присмотри за машиной, а я мигом сбегаю.
— Не волнуйся, Осис. — Визкап тормознул убегавшего друга: — Скажи, похожа эта дубина на секиру?
— Нет.
— А по-моему, один к одному.
Осис показал гримасой, что ему не до шуток, и убежал. Тогда Бруно нацепил браслет на руку, сел в седло аэра и резко взмыл к редким ночным облакам.
Скала с косагром летела медленно, так что догнать ее труда не составило. Вокруг нее на всех высотах кружили военные штурмовики. Стрельба не велась, и все-таки Бруно держался подальше: атака повторится, он в этом не сомневался, зная упрямый характер южан. Наверняка в штабе операции сейчас все бурлило и военные спешно консультировались с экспертами, специалистами по зариту, учеными. Раз современное лучевое и энергооружие неприменимо, значит, попробуют что-то более древнее.
На востоке загорелся рой желтых звезд. Он быстро приближался. Наперерез скале шла эскадрилья ракетоносцев. Приблизившись стэлсов на пятьсот, головная машина дала залп и взмыла резко вверх, уходя от отраженных ракетных ударов. Маневр повторили и остальные ракетоносцы. Никто из них не пострадал, зато случайно задетый отраженным взрывом автоэр развалился в воздухе, и Бруно еле успел отвернуть от летевшего навстречу искореженного фрагмента обшивки.
Заритовый «астероид» увеличил скорость. Из темноты северного горизонта вышагнули скалы Норта Верде. Косагр летел прямо на стену гор.
Ракетоносцы нанесли второй удар. Оранжевые вспышки на черном зеркале, маневры тяжелых машин, хаотичные импульсы-отсветы — все повторилось, но на этот раз не причинив никому вреда. Врезавшийся в склон ракетоносец взорвался и покатился вниз огненной лавиной. Остальные машины успели уйти вверх, где и пропали. Среди скал тяжелым ракетоносцам было не развернуться.
Автоэры понемногу начали отставать. Военные явно не знали, что еще можно предпринять против лавирующей среди скал махины из черного зеркала.