Вечник
Шрифт:
Полдороги, пока аэр мчался над ущельями, Бруно спорил со стариком с двойным лицом. В замке визкап не нашелся, что ответить, а сейчас тысячи аргументов против тигров просились на язык. От горячки бесполезных мыслей отвлекли смерчи, сторожами обходящие свои горные владения. Пришлось увеличить скорость.
Набежали и отстали тучи. Выглянуло солнце, и стена ледяного воздуха осталась за спиной. Очнулось д-знание. Пусть в самой глубине джагри, но призрак карнавальной смерти вновь дергался и кривлялся танцующей марионеткой.
Наваждение гор сгинуло вместе с ними. Предстояло
Бруно бросил машину вниз, вошел в пике, в последний момент автоматика выровняла аэр и повела его так, что верхушки стеблей дробью застучали по днищу. Стелиться над самой травой, в последний миг уклоняться от деревьев, старающихся ветками выхватить тебя из седла, — только сейчас визкап понял лихую страсть Осиса. И когда арар ухнула вниз уступами холмов, а машина вновь взмыла под облака, Бруно расстегнул ремень безопасности и оттолкнулся от аэра. Прыжок получился долгим. Все это время аэр, следуя сигналам браслета связи, держался рядом с летящим в сторону зеленых лугов визкапом. Только у самой арар Бруно подтянул машину к себе, взобрался в седло, перевел ее в горизонтальный полет и уже не торопясь направился к аэростанции.
Прогулка на аэре все-таки оказалась полезной. Во время обратной лифтовой поездки Бруно понял, каким образом он в эту полночь сможет вытащить Золото из Черного квадрата.
Надо звонить Осису. У него есть допуск к полетам над жилыми кварталами Йозера. Стоит усадить Золото на аэр за спину друга — и проблема решена. Сам он из Черного квадрата как-нибудь выберется, мория будет пострашнее. Только вот биоком Осиса не отвечал. Пришлось отправить сообщение со своим планом и адресом больницы, где дежурила Фестади. Оставалось решить проблему оружия. Скан-фер-то отобрали, а без него бродить по улицам, которыми рыщут бандиты? Нда-а. Секира? Ее мало. Решение проблемы пришло на удивление легко. Бруно заулыбался — так ему понравилась собственная идея. Сегодня ночью он собирался заявиться в Черный квадрат таким гостем, о котором там будут вспоминать не один год.
Звезды в небе были фальшивые.
Аляповатая, грубо сделанная декорация заменяла настоящий ночной горизонт, и из ее мерцающих пятен нельзя было сложить ни одного реального созвездия. Неряшливая световая подделка, нарисованная кванторами (генераторами излучения), прямо на стеллите, заменяла здесь небеса. Кварталы Черного квадрата занимали дешевую арар под Стеной, и искусственное небо придумали йозеровские психологи специально для того, чтобы уменьшить количество самоубийств среди его жителей.
Ночью переулки Квадрата, освещенные только светом двух лун, выглядели жутковато. Впрочем, как иначе может выглядеть ночью гигантская свалка? Фонари горели лишь на Пятаке, центральной площади гетто, здесь и «кипела» жизнь.
Днем и вечером Пятак выглядел веселее. Питейные заведения работали в полную силу, а площадь пестрела натуралами, мелкими торговцами, сектантами, жульем и прочими искателями мгновенного счастья. Вовсю толкали пропарушку. Здесь же на газончиках дремали и пускали слюни не рассчитавшие дозу покупатели
Битком набитые бары гудели от посетителей, от тех социальных аутсайдеров, которые не выдержали ежедневную бешеную гонку за стэлсами. И каждый из них за годы, проведенные в квадратных кабаках и рюмочных, хотя бы раз стандартно острил на тему своей несчастной судьбы — как правило, с демонической ухмылкой и глядя в никуда — мол, жизнь свою он променял на Пятак.
С темнотой площадь пустела. Пятак ночью — это несколько желтых аквариумов еще работающих баров, тусклые фонари да неясные тени. В переулках — и вовсе тихо. Подъезды, двери наглухо задраены, окна зашторены. Все затаилось. Никому не хотелось привлекать внимание ночных банд.
Гость объявился на улицах Черного квадрата ближе к полуночи. Какие-то люди двинулись было вслед за ним и тут же отпрянули назад в подворотни. Тени под фонарями Пятака застыли по стойке «смирно», когда он звенящим шагом промаршировал через площадь, и закачались вновь лишь после того, как он исчез в темноте переулка.
Такого гостя Черный квадрат еще не видывал.
Развевающийся за плечами черный плащ в звездах. Устрашающего вида шлем. Черный спектр на глазах. Боевая секира, сверкающая в руке луной.
Космический палач звенел шагами по асфальту ночного Квадрата.
Дверь больницы загудела под стальным кулаком гостя.
— А вот как пальну щас! — в ответ на грохот заявил из-за двери пьяный, но неуверенный голос.
Гость в звездном плаще затарабанил пуще.
— Сейчас, да не ломай ты…
За дверью, в коридорной глубине, зашаркали. Затихли. Вскоре стали приближаться два ругающихся голоса — мужской и женский. Первый — оправдывался, второй — наседал.
Наконец распахнулась обитая железом форточка, и выглянувшая сердитого вида тетка рявкнула:
— Ну чего тебе?
Космический палач впечатления на нее не произвел. Пришлось подрастерявшемуся Бруно снять спектр.
— А где Золото?
— Какого еще тебе золота? Может, и бриллиантов подать? А твоя красотка будет у нас через неделю, в свое дежурство.
Она немного помолчала, а потом, так ничего и не добавив к своим словам, захлопнула форточку.
Бруно побрел назад. За его спиной мелькнули серые тени, послышался шепот, двойной стук, и тени сгинули. В больнице явно приторговывали пропарушкой, но визкапу сейчас было не до этого. Он пытался разобраться в сути сегодняшних событий.
На дежурство Фестади не выходила — толстухе можно верить. Бруно ее хорошо запомнил еще в первое посещение больницы: прежде ему не доводилось встречать сердитых толстух. Но если Золота не было сегодня на дежурстве, почему она прислала сообщение? Что это — шутка? Или…
— Добей крысу, добей!
— Давай, заходи справа!
Мальчишеские крики донеслись из переулка, мимо которого шел визкап. «Крысами» на арго подростковых банд Черного квадрата назывались одинокие ночные пьянчужки — основная добыча охотящейся молодежи. Именно подростковые банды считались самыми опасными и жестокими. По уму, надо было бы пройти мимо.