Вечник
Шрифт:
Оказывается, борода есть настоящее зеркало человека. Ее форма и размеры подчиняются открытым Кассизи законам и полностью раскрывают душу и судьбу бородоносителя. Ученый не может без тоги — это знак того, что его работа признается обществом и оплачивается стэлсами. Но и без бороды ему нельзя, ибо борода есть истинное лицо ученого.
Далее Боно привел подробнейшую классификацию бород от богоподобной полуокружности через подковообразность начальственности до бесформенности разбойных. Пожаловался на сопротивление его науке со стороны верхних этажей Пирамиды. Мол, бородология —
Оборвалась лекция треском сломанного спектра. Боно равнодушно покрутил два обломка перед своим лицом и отшвырнул их в сторону. Бог весть каким чудом, но он умудрился своими тонкими пальчиками пересилить стеллитовую пластмассу, из которой изготовлялись спектры. Но тут они очутились в шумной аудитории.
Сразу же на Бруно налетел первобытного вида кряжистый здоровяк с узким, мощным и скошенным лбом.
— Ого! Поздравляю! — заревел он. — У вас почти стэлсовая толщина ауры. Я должен обязательно поработать с вами.
Вцепившись в визкапа, он потащил его куда-то в сторону, да с такой силой, что отбиваться пришлось на пару с Боно. Места заняли поближе к выходу.
Зал бурлил. Видимо, шло обсуждение только что состоявшегося доклада. Тоги в аудитории были наперечет, зато бородология не испытывала недостатка в объектах исследования. Каждый второй из присутствующих красовался бородой.
Наконец объявили доклад Боно Кассизи «Новое в бородологии». Характерным жестом поглаживая подбородок (сам-то оранжевоголовый был идеально выбрит), Боно стал излагать результаты своих последних исследований.
Поначалу докладчик задался вопросом, что есть борода вообще. Образ? Рама лица? Личина? Суть? И тут же заключил — последнее! Именно — суть. Затем уточнил классификацию бород, по ходу размышлений отметил сходство клинообразных бородок художников с бородкой дьявола, этого помощника Владыки Царства Мертвых, и вдруг сделал парадоксальный вывод: у бороды есть знак! Бороды могут быть как положительными, так и отрицательными, а следовательно, на этой основе возможно различение добра и зла.
Здесь Боно полез в такие дебри, что визкапу оставалось только перевести взгляд на слушателей. Физиономии у всех были самыми серьезными, особенно у бородачей.
Бруно попытался придать своему лицу столь же умное выражение. Не получилось. А когда стало получаться, с веселым ужасом почувствовал, что от чужой, непривычной гримасы, от речей с кафедры, от насупленных физиономий вокруг он тихо и с удовольствием начинает сходить с ума. И это ему нравилось.
Сегодня ему нравилось все.
Глава 14
ЗАГАДКА БОРОДОЛОГИИ
Научный руководитель пришелся Бруно по душе. Мэтр Слотисий оказался высоким добродушным толстяком. В нем все было округлое: плечи и живот, мысли и фразы. Разумеется, и в бороде, закрывающей подбородок шерстяным яйцом, не было ни одного резкого угла. Что означал сей волосяной полуэллипсоид в бородологической классификации, Бруно не представлял, да и сомневался, что ответ знает даже сам творец бородологии. Бороды
Беседовали в аудитории на одном из средних этажей Пирамиды. В этом Юг не знал исключений: этаж всегда соответствовал рангу хозяина помещения, его месту в иерархии. Наклонная трапеция стены-окна показывала обычный йозеровский вид — башни, висячие парки и лимонные дворцы.
Саму «идею» гибельности Стены Слотисий понял влет. И на этом мэтр не остановился. Он мигом ее углубил философски, оснастил концептуально, закрепил исторически и развил до аркейских масштабов. Казалось, в его большом теле помещались все концепции, факты, гипотезы и теории, которые наука Юга накопила за тысячи лет.
Говорил настоящий мэтр. Глобалыцик. Человек, профессия которого — думать. Мысль, которой Бруно гордился и к которой пришел путем долгих размышлений — о роковой роли Стен в судьбе Первого Юга, — Слотисий высказал почти сразу и мимоходом. Слушая мэтра, визкап чувствовал себя умеющим выводить одну мелодию пастушком, на глазах которого великий композитор оркеструет его свирель. Не зря этот толстяк с загадочной бородой был шефом аналитического сектора глобальщиков, специалистов по самым общим проблемам безопасности Будущего.
Всерьез заспорили лишь при выборе аргументов.
Рациональные или реальные?
Убеждать Совет доводами в рамках традиционной науки или изложить все видения джагри?
Спорили долго. Мэтр советовал даже не упоминать о предзнании. Верхние этажи Пирамиды не потерпят и намека на то, что может смахивать на «подвальную» науку. А Бруно никак не мог поверить, что даже здесь, в храме истины, ему придется кривить душой. Только вспомнив свой горький тюремный опыт — каково ему пришлось, пока он не научился «упрощать информацию», — визкап согласился с мэтром.
На привычной, рациональной основе Слотисий тут же выстроил всю схему работы. Так орудует умелый каменщик.
Будущий научный труд назвали «Против Стен», взяв привычную для Юга форму трактата.
Рабочий день заканчивался, но прежде чем отпустить Бруно домой, мэтр отвел его к трапеции стены-окна и вполголоса произнес:
— Позволю себе дать совет. Я слышал, что сегодня вы были в подвале, а с точки зрения верхних этажей, там собираются лжеученые. Совет Пирамиды косо смотрит на тех докладчиков, кто хаживает вниз, да и на всю безтоговую науку.
— Просто я подружился с одним чудаком. Считает, что создал науку о бородах. Кстати, был он в тоге, правда, не совсем обычной.
— Что значит «в необычной тоге»?
— В оранжевой.
— Ого!
Впервые за весь разговор мэтр удостоил визкапа внимательного взгляда.
— Что-нибудь слышали об антилогиках Кассизи-Вабона?
— Нет.
— Их понимают всего-то пять-шесть самых гениальных математиков Арар, и все они считают себя школьниками по сравнению с Боно Кассизи. Может быть, через пять тысяч лет от всего нашего Будущего ничего не останется, кроме этого имени. Поздравляю. Получить аудиенцию у Верховного Магистра, подружиться с самим Кассизи, и все за один день… пойдемте, я должен познакомить вас с сотрудниками.