Вечная игра

Эмма хотела было кинуться за Брентом, но остановила себя. И только посмотрела ему вслед, затем, вся дрожа, открыла дверь и поплелась к лестнице. Сев на ступеньку, она прижала руки к пылающему лбу и долго сидела так, перебирая в памяти все сказанное Брентом. Неужели он прав? Неужели ее в самом деле больше волнует внешний блеск, нежели настоящая жизнь? Она стала вспоминать, что же ее поначалу привлекло в Дэниеле, и вынуждена была признать правоту Брента.

Но что он предлагает взамен той жизни, к которой она стремится? Он

же даже не сказал, что хочет на ней жениться, ни слова о любви. Вся его речь — очередное обвинение, злое, унизительное перечисление предполагаемых мотивов ее поведения.

Эмма положила руки на колени. Она так расстроена, что готова была расплакаться в любую минуту. Сколько раз она давала себе слово держаться от Брента подальше, и что из этого вышло? А ее дурацкий обман? Именно дурацкий. Только себе сделала хуже. С первой минуты, как они встретились, Брент Форрест вторгся в ее жизнь, и пути назад нет, потому что она любит его.

— Не угодно ли дамам еще чаю?

Судорожно вцепившись обеими ручками в синий чайник, Эмма вопросительно оглядела сидевших за столом гостей. Мэгги, двоюродная бабушка Эммы, с доброй улыбкой наблюдала за стараниями внучки соблюсти этикет. Еще три «гостьи» с треугольными мордочками и в кукольных кружевных шляпках явно выражали свое неудовольствие, и Эмма ни секунды не сомневалась, что Бетси, Арабелла и Кларисса, любимые кошки Мэгги, умчались бы куда подальше, будь на то их воля.

— Спасибо, дорогая. Это было бы чудесно, — ответила за них Мэгги. — Правда, мне кажется, другим твоим гостьям хочется, чтобы ты налила им в блюдечки немножко больше молока и немножко меньше чая.

Уверенно шагая в туфельках на высоких тонких каблучках, Эмма обогнула стол и склонилась над крошечной фарфоровой чашкой Мэгги.

— Не могут же они пить одно молоко, — заявила она, тряхнув кудряшками цвета меди.

Большая соломенная шляпа съехала ей на глаза, и она с досадой попыталась локтем водворить ее на место, но безуспешно. Тогда Мэгги забрала у нее чайник и поставила на стол, ласково улыбнувшись внучке.

— Мисс Тейлор, позвольте сообщить вам, что вы выглядите потрясающе.

— Благодарю вас, — с важностью проговорила Эмма и, упершись подбородком в грудь, принялась уже не в первый раз восхищенно разглядывать белое платье, которое Мэгги торжественно достала из огромного сундука и надела на нее, заколов множеством булавок и затянув поясом, чтобы оно не висело на малышке мешком.

Немного погодя Мэгги взяла Эмму за руку, и они долго с нежностью смотрели друг на друга. Пусть одной было семь, а другой шестьдесят, разница в возрасте не имела никакого значения, потому что души у них были родственные.

— Ты правда прелестна, — сказала наконец Мэгги. — Когда-нибудь явится прекрасный принц и украдет твое сердце.

— Я не знаю никакого прекрасного принца. — Эмма вздернула подбородок и недоверчиво прищурилась.

— Ничего, зато ты, наверное, знаешь немало красивых мальчиков. Они вырастут и станут настоящими принцами.

Девочка сморщила носик.

— И Сэм Янг,

с которым я учусь, тоже? Он жует с открытым ртом. Ой! А у тебя был прекрасный принц? — У Эммы от любопытства округлились глаза.

— Был, — с грустью ответила Мэгги.

— И где же он? Почему его нет тут?

— К сожалению, я сделала глупость и его увела другая принцесса.

Эмма неодобрительно покачала головой.

— Она нехорошо поступила. Ты должна была отобрать его обратно.

— Это оказалось невозможным.

Глаза Мэгги затуманились от нахлынувших воспоминаний, и Эмма, не в силах вынести печального вида бабушки, отвернулась.

Заметив растерянность внучки, Мэгги ободряюще ей улыбнулась и ласково сказала:

— Вот ты вырастешь, и я помогу тебе отыскать твоего принца. Только, пожалуйста, будь умницей, когда встретишься с ним.

— А если он наделает глупостей?

— Тогда дай ему знать, что не потерпишь никаких дурачеств.

Эмма не все понимала в словах Мэгги, однако ей это даже нравилось — чем непонятнее, тем лучше.

Бетси, Арабелла и Кларисса, которым до смерти надоели их креслица, вскочили на стол и устремились к молочнику.

Испугавшись, Эмма схватила чайник, но не смогла удержать его, немного горячей воды вылилось на Клариссу. Испуганная кошка истошно мяукнула и бросилась в сторону, по пути опрокинув сахарницу. Оказавшись на полу, она принялась отчаянными усилиями избавляться от шляпки, которая закрыла ей глаза.

Бетси и Арабелла немедленно последовали за Клариссой, опрокидывая все, что было на столе. Они носились по комнате, заскакивали в кукольный домик, под кровать, на кресло, в сундук с игрушками.

Эмма захлопала в ладошки и издала радостный крик, от которого старомодная шляпа подпрыгнула у нее на голове. Мэгги встала со стула и открыла дверь. Все три невоспитанные «гостьи» устремились к лестнице.

Оглядев стол и покачав головой, она повернулась к своей все еще хихикающей внучатой племяннице.

— Дорогая мисс Тейлор, ваш прием, по-видимому, подошел к концу?

Эмма подхватила юбку и изобразила неуклюжий реверанс.

— О, мисс Годвин, я вам так благодарна за то, что вы навестили меня. Однако в следующий раз, думаю, вам лучше прийти без подружек, — добавила она, строго посмотрев на пожилую даму.

— Да уж, манеры у них не очень… — Мэгги притворно вздохнула и, округлив глаза, пожала плечами. Затем прижала к себе Эмму, и они обе расхохотались, довольные собой.

Эмма Тейлор вздохнула и попыталась избавиться от нахлынувших воспоминаний.

— Как жалко, тетя Мэгги, что такое больше никогда не повторится, — прошептала она.

Девушка оглядела тихое кладбище. Стояла вторая половина лета с ее удушающей жарой и застывшими в воздухе жужжащими насекомыми.

Крепкий запах роз и настурций щекотал Эмме нос, и она достала маленький кружевной платочек, чтобы вытереть появившиеся слезы.

— Все было бы не так, если бы ты была откровенна со мной последние два года. Ну почему ты не написала мне, что больна? Я бы прилетела первым же самолетом.