Чтение онлайн

— ...и написали письмо, которое вы только что сами охарактеризовали как «капитально злое»? И он нашел это...

— Да, мы оба.

— ...забавным?

— Ну...

— Смешным до чертиков?

— Нет, мы его нашли не лишенным юмора. Я очень разозлился. Зачем я писал это праведное возмущенное обращение к пастве, когда мне всего-то и надо было сделать, что пойти к самому отцу Майклу, — как я в конце концов и поступил — и в приятной беседе с ним уладить эту проблему.

— Итак, вы все уладили?

— Конечно!

— Когда?

— В воскресенье на Пасху. Я

приехал после обеда, зашел к нему домой. И у нас была хорошая, долгая беседа.

— И к чему вы в конце концов пришли?

— Отец Майкл сказал, что обратится ко всем прихожанам с просьбой полностью довериться ему и сообщить, кто сколько сможет безболезненно для себя вносить каждое воскресенье, а он доверит им честно делать свой взнос: главное, понимаете ли, доверие! Вот это я смог объяснить ему во время нашей беседы. Что ему следовало бы питать хоть немного доверия к своей пастве!

Он взглянул на занавеску. Мужчина, который зашел туда с тремя парами брюк, уже выходил. Но на этот раз на руке у него висело лишь две пары.

— Минутку, сэр! — окликнул его Фарнс.

— А, вот вы где! — отозвался посетитель. — Я покупаю те, что на мне. Могу ли я подогнать их под мой размер?

— Как... как, да, сэр, конечно, сэр! — выговорил наконец Фарнс. — Прошу вас, пройдите сюда, портной сидит в том конце магазина.

— Свои брюки я оставил в примерочной, — сказал мужчина. — Надеюсь, они не пропадут?

— Имейте немного доверия, сэр! — произнес Хейз.

Карелла заказал телефонный разговор с архиепископом на четыре с четвертью пополудни. К телефону подошел человек, представившийся секретарем архиепископа Квентина и сообщивший, что Его Преосвященство в данный момент отсутствует, но, возможно, он сам мог бы чем-нибудь помочь. Карелла сказал ему, что этот звонок связан с убийством, расследованием которого он занят...

— О!

— Да, с убийством местного священника.

— Ах да!

— Отца Майкла Берни.

— Это ужасно.

— Я звоню вам, так как пытаюсь отыскать его сестру, а ее телефон не отвечает...

— Его Преосвященство уже об этом позаботился, — ответил секретарь.

— О чем позаботился?

— Известил сестру отца Майкла.

— В Японии?

— В наших документах есть номер телефона ее мужа. Его Преосвященству удалось выяснить у секретаря мистера Брогана название отеля, где они остановились, и он позвонил мистеру Брогану. Она будет здесь на похоронах в воскресенье.

— Хорошо, — сказал Карелла. — А вы случайно не знаете, есть ли у него другие родственники? Я хотел бы...

— Полагаю, у него никого, кроме сестры, не было.

— И вы говорите, она будет здесь в воскресенье?

— Она уже в пути, сэр.

— Хорошо. Большое вам спасибо!

— Не за что.

Карелла повесил трубку на рычаг.

«Уже в пути», — подумал он.

Это означало, что при любых обстоятельствах добрый священник будет дожидаться воскресенья.

Напротив Мэрилин сидел белый мужчина, которому было немногим за пятьдесят. Его звали Шед Рассел. Он знал, зачем она пришла сюда, но темнил, так как догадывался,

что никогда не мешает воспользоваться лишним шансом. Шед промышлял в Лас-Вегасе азартными играми, пока не перебрался на Восток и не устроился в нескольких небольших заведениях. Еще в раннем детстве оспа оставила на его лице свои отметины; его пышные усы наводили на мысль, что он пользуется каким-то удобрением. Он был худым и высоким, как Авраам Линкольн, к тому же был уверен в обворожительности своей улыбки.

— Так, значит, старый Джо дал тебе мой номер? — спросил он.

— Да, — ответила Мэрилин.

— Старый Джо Сьюард, — задумчиво сказал он и покачал головой.

Они сидели в его комнате на втором этаже старого «Рэлей-отедя» на Сент-Себастьян-авеню, неподалеку от театра «Уоррингер». Мэрилин приехала сюда на такси. На ней были джинсы и кожаная куртка поверх желтовато-коричневого свитера. Волосы заколоты под шерстяной шапочкой. Белой женщине надо было еще набраться мужества для такого поступка: отправиться одной в исключительно негритянский район, чтобы встретиться с каким-то типом, рекомендованным ей техасским сутенером! Покрасоваться здесь своими длинными белокурыми волосами!

— Ну и как он поживает? — спросил Шед.

— Я его не видела уже несколько лет, — ответила она.

— Как ты с ним познакомилась?

— Он сказал, что ты мог бы мне помочь достать пистолет.

— Ты не ответила на мой вопрос, — возразил он и улыбнулся крокодильей улыбкой. Мэрилин вдруг почувствовала, что все оказывается гораздо сложнее, чем она предполагала...

— Если ты считаешь, что я — коп или что-то в этом роде... — начала она.

— Да нет. Я...

— ...ты можешь позвонить Джо по моей кредитной карточке и спросить его...

— Я уже позвонил.

Крокодилья улыбка.

— Хоть и не по твоей кредитной карточке.

Улыбка становится шире.

— На мой собственный никель. Сразу после твоего звонка. Чтобы спросить его, кто такая Мэри Энн Холлис, которой так нужен пистолет.

— И что он тебе сказал?

— Он рассказал мне, что ты работала на него восемь-девять лет назад. Когда была еще в пеленках. Он сказал, что у тебя в Хьюстоне был сутенер, похожий на рояль, но он покончил с собой в баре. И тогда Джо вошел в твою жизнь. Еще он мне рассказал, что тебя как-то арестовали в твои зрелые семнадцать лет и что он заплатил за тебя штраф в пять долларов и отпустил тебя со своей конюшни, потому что ты хорошо попросила его, а он оказался джентльменом. Так что нет, я не волнуюсь, что ты — из полиции.

— Тогда зачем спрашиваешь о том, что уже знаешь?

— Хотел проверить, может, ты лжешь.

— Стала бы я!

— Догадываюсь, ладно. Зачем тебе нужна эта штука?

— Кое-кто пристает ко мне.

— Ты хочешь их убить?

— Если придется...

— И что потом?

— А что «потом»?

— Как будешь объяснять, где взяла пушку?

— Не у своего же духовника! — усмехнулась Мэрилин.

— Да, бьюсь об заклад, что у тебя есть духовник, — сказал Шед, и вновь по его лицу скользнула крокодилья улыбка. — У тебя та же работа?