Вдох
Шрифт:
Глава 22
— Кассель и Глара! Вы арестованы и будете сопровождены на суд императора! — гремит Рэм, удерживая мужчину и женщину в энергетической петле. Но дергается только женщина, мужчина же стоит спокойно.
— Да пошёл ты к черту, ректор, — выплевывает женщина, — мы уже на него работаем!
— Что? — хмурится Рэм.
— Е**о! Убери эту штуку и сам спроси у Альрика!
— Спрошу, — кивает Рэм и, продолжая удерживать второй
Аксель вырывается из рук Грокка, но старший брат сильнее.
— Да успокойся ты! — встряхивает его в очередной раз.
С каждым словом в наушнике Рэм становится все мрачнее и мрачнее, и, когда отбивает звонок, отпускает петлю.
— Ты какого творишь?! — бьется Аксель так, что Грокку приходится прикладывать усилие, чтобы его удержать.
— Успокойся, — говорит Рэм, провожая взглядом Кассель и Глару, в миру известные как Надин и Трит, до комнаты.
Когда дверь хлопает, ловит волчий взгляд парня.
— Мне жаль, Аксель, но они действительно работают на императора. И если ты им что-то сделаешь — ты фактически объявишь нам войну. Твой отец не для того вас сюда отправлял.
Все ещё тяжело дыша, парень перестает выдираться.
— Нам сейчас нужно найти её, так? Вот давайте этим и займёмся, — Рэм спускается с лестницы вниз, где Вал и старшие девочки успокаивают малышей.
Аксель идет следом и залпом выпивает стакан крепкого вина. Потом наливает ещё и ещё раз выпивает. Его колотит. Потому что она просила её простить, а это черти что могло значить! Блин! Найдёт и унесёт к себе, и будет долго втолковывать, куда действительно нужно бежать в случае опасности.
— Кто такие эти Кассель и Глара? — спрашивает подошедший Грокк.
— В прошлом — самые опасные, сильные и неуловимые преступники Доброземья, — ухмыляется Рэм на удивлённо приподнятую бровь старшего северянина, — я пока не знаю, как так случилось, что они служат императору, но выясню это. Сэм! Где может быть Сани?
Сэм плюхается на стульчик и лениво наливает себе выпить.
— Без понятия, — деляет глоток, кривится и убирает стакан на место, — если Сани не захочет, чтобы её нашли, её не найдут. Вы не смотрите на все эти финтифлюшки, — крутит руками у волос, — она умеет быть незаметной.
Аксель бахает стаканом об стол.
— Мы найдём её, брат, — встает рядом Каль и кладёт руку тому на плечо.
Поиски начали в этот же день, но далеко пройти не получилось. Темнота и разразившейся ливень сильно мешали на узких улочках. Но той ночью все равно никто не спал.
Продолжили искать на следующий день. Сэм предупредил всех, кто мог бы помочь на тёмных улицах и сам пропадал с утра до ночи. Аксель наплевал на учёбу и тоже выходил. Иногда ему казалось, что он видит её. Бросался к тому месту, но там уже никого не было. К вечеру второго дня его, пошатывающегося от усталости и с красными глазами, насильно увёл в сон Рэм. Грокк с Калем подхватили брата и уложили в комнату
Вал строчила и вызванивала Санию целыми днями. Всё валилось из рук, дети затихли и перестали улыбаться.
«У меня скоро молоко пропадёт, если ты сейчас же не появишься!»
«Со мной все в порядке. Не нужно так переживать)» — пришёл ответ где-то через час.
— Сэм! Она ответила!!!
Парень появился словно из ниоткуда.
— Дай-ка, — глянул на передатчик, — это номер одного из охраны. Я туда.
Ожидание темной массой залило грудь и… затвердело там, когда Сэм вернулся один.
Все эти дни Надин делала вид, что ничего страшного не происходило.
— Ну побесится девчонка и вернётся, — говорила она.
Трит был безэмоционален, как и всегда. Они иногда выходили из дома, только зачем, никто не знал. Тоже искали? Или занимались своими делами? Но с каждым днем становились все более хмурыми.
Обед четвёртого дня проходит в тишине и напряжении. Рэм оставил вместо себя заместителя и тоже здесь. С аппетитом едят только дети, взрослые делают это чисто механически. Аксель так вообще просто болтает ложкой в тарелке.
— Нужно уже… — начинает, но его прерывает звон колокола.
Все застывают на месте, вслушиваясь в этот устрашающий звук.
Один удар…
В колокол били только в моменты предельной опасности, когда нужно было быстро предупредить большое количество людей.
Два…
Но ведь никто не объявлял им войну. Природное бедствие? Но передатчики до сих пор молчат.
Три…
Северяне хмурятся и переглядываются — они знакомы с войной и опасностью. Остальные же, кроме Рэма, который участвовал в сражениях, покрываются холодной испариной. Становится очень страшно.
Четыре…
Кто-то отчаянно предупреждает их об опасности.
Сразу же после удара гремит взрыв, что-то гулко трещит, звенит на разрыв и разрывается с жалобным гулом.
На вибрирующий передатчик Вал отвечает автоматически.
— Вал! Это ваша Сани! Тут кабзда полная! — кричит мужской голос, сопровождаемый криками, просьбами о помощи и плачем.
Аксель срывается первым, как только слышит имя. Его учили ориентироваться в однообразных белоснежных снегах, поэтому узкие улочки города не стали проблемой. За ним остальные мужчины, а Дората с Вал поспешно принялись готовить места для пострадавших.
Поворот влево, пропустить, пропустить, резко вправо. Аксель бежит на шум, который доносится из-за высоких белых стен. Ещё один резкий поворот, потом…
Потом пустота. Там, где раньше стояли стены, ограждавшие очередной двор, теперь — руины. Все разнесено до основания, чуть в стороне валяется тот самый колокол, разломившийся на две части, и воздух наполняют крики, крики, крики. В центре всего этого хаоса стоит крепкий невысокий мужчина с огненно-рыжими волосами и раздает указания.
— Где она? — выкрикивает Аксель, подбегая к нему.