Чтение онлайн

— Сани, детка, ты как? — в комнату зашла Вал.

— Ректор вызывает.

Валери помолчала, а потом подошла и тепло обняла подругу.

Валери попала на улицу уже взрослой — в семнадцать, и от этого ей пришлось тяжелее всех. В двадцать она забеременела, но потеряла малыша, когда ему было три месяца. Но не смотря на все это сохранила удивительно доброе сердце, которого хватало на всех жителей этого дома.

Это она через месяц после маленьких похорон принесла первого младенца, которого продолжила кормить своим молоком, ещё сохранившимся

от её родного. Надин и Трит, которые считались у них главными, отнеслись к этому снисходительно, но перечить не стали.

— Это не выход, — прокомментировала женщина, глядя на то, как подопечная воркует над малышом.

А когда детей стало больше, просто приняли это как данность.

С тех пор вот уже на протяжении трех лет их семья растёт благодаря Вал.

— Девочка моя, ты напугана и сильно боишься, — тихонько похлопывая по спине, шептала Вал, — и взвалила на себя огромный груз вины. Ты не виновата, моя хорошая, — почувствовала, как тело в её руках немного расслабилось, — никто тебя не винит.

Санию прорвало. Она не плакала громко или надсадно, слезы просто текли и девушка сильно сжимала глаза и зубы, чтобы не разрыдаться окончательно: у Вал полно своих забот.

— Спасибо, — шмыгнула Сания, крепко обнимая в ответ, — умоюсь и сбегаю в Универ. Сегодня буду здесь.

С грустной улыбкой Вал смотрела, как выходит девушка.

Так получилось, что за всеми перепитиями судьбы выбор был сделан в пользу других. Валери была красива нежной весенней красотой. Мягкие черты лица, розовые губы, вечный румянец на щеках и тёплые карие глаза. Но эту красоту она возненавидела, считая, что именно из-за неё в её жизнь ворвались все несчастья. Пшеничные волосы отстригала так коротко, что те едва закрывала уши. Одежду всегда носила мешковатую, чтобы хоть как-то скрыть аппетитные формы фигуры. И очень редко выходила за территорию дома, став добровольной затворницей.

— Мне нужно в Университет, вызывает ректор, — Сания смотрела куда угодно, но только не на Акселя, — вам тоже пора, скоро ворота закроются.

— Я остаюсь, — огорошил Грокк, — покажи комнату, где могу переночевать.

— Я вернусь, — удивилась девушка.

— Возвращайся, — милостиво разрешил мужчина, — двое лучше, чем один, правда?

Крыть было нечем.

Возвращались теми же невидимыми тропами. Не будь Сании — заблудились бы сразу же. Шли молча и девушка ни разу не обернулась, погрузившись в свои невеселые мысли.

Так же, не останавливаясь, прошла до академического корпуса, где располагалась библиотека, кабинеты преподавателей и ректора.

Альбы на своём месте не оказалось. Стол был чист и пуст, словно её не было на работе. Сания постучалась и, не дождавшись ответа, вошла внутрь.

Рэм напряжённо вглядывался в картинку, разворачивавшуюся перед ним. Девушка присмотрелась и застыла на месте — её бой записали.

— Это ты? — мужчина развернул полупрозрачный экран на том моменте, где Каран уже лежал на земле.

—

Сания, это ты? — Рэм повысил голос и девушка подняла взгляд на него.

Не было в нем прежней теплоты и нежности. Шок, жёсткость и напряжение.

А девушка на видео заносила руку для удара раз за разом и уже сейчас, со стороны, казалось, что, возможно, можно было бы остановиться и раньше. А ведь там хотелось большего.

— Ты когда-нибудь убивала?

Ответ для него был понятен по её ставшему тяжелым взгляду и сильно сжатым губам. Ругнувшись, он больно хлопнул ладонью по столу и отвернулся.

— Я не ягодка с поля и не цветочек с клумбы, Рэм. Если ты в своей голове нарисовал другое — извини, что разочаровала.

— Почему ты мне не сказала? Почему не позвала охрану? — мужчина практически кричал, вставая из-за стола.

— Да ты издеваешься, что ли?! — не выдержала Сания, — позвать охрану?! Да они скорее постоят и подождут, пока мы перебьем друг друга, чем будут вмешиваться! Да и кто, по-твоему, записал это?

Это заявление окончательно оглушает Рэма.

Беспризорники для него, да и для большинства, это дети, которые воруют, просят милостыню или за гроши выполняет грязную работу. Их недолюбливали, да. Но он никогда не мог подумать, что там, где не видят простые горожане, творится такое.

— Я думал, ты изменилась, — выдыхает полушепотом.

Смотрит на неё во все глаза. Внешне — та же. Те же пышные волосы, губы, фигура. Те же зелёные глаза. И внутри неё он представлял солнце, только закрытое тучами. Радовался их разговорам, её глубоким вопросам, веря, что вот именно так, очень аккуратно, он раздвинет эти тучи. А оказалось там все время жил зверь.

— Прости.

Сания сцепляет зубы и уносится прочь.

Обидно.

Было очень обидно.

Эта зараза зубастым монстром поселилась в груди и рвала все там на мелкие кусочки.

— Сания! — ее на бегу перехватывают за локоть и она с размаху врезается в Акселя. От столкновения было больно совсем чуть-чуть, но сейчас и этого оказалось достаточно, чтобы из глаз брызнули слезы, — что он тебе сказал?

В голосе свозит волнение и парень осторожно убирает волосы с лица. Его нежность добивает окончательно.

Сания резко выставляет защитный купол и Аксель отступает на пару шагов назад. Тут же протягивает руку обратно, чтобы поймать девушку, но та уже мчится к забору.

— Сани! Сания!!! — кричит ей вслед на бегу, и останавливается, когда перед ним вырастает сплошной забор. Где она тут прошла? Черт. — давай уже поговорим, — выдыхает еле слышно, облокотившись руками о колени.

Он не устал. Вернее, устал, но не от бега. Кажется, ещё чуть-чуть и даже его терпению придёт конец.

На самом деле Рэм ошибался.

Не было никакого зверя внутри Сании и возвращаться к тому, что считала нормой всю жизнь, было невыносимо. Она помнила все их разговоры и все его ответы. И его последний взгляд.