Чтение онлайн

Постепенно Сания согревалась. Перестала дрожать, срывая дыхание, вода перестала быть обжигающей, став приятной тепло-горячей температуры. Она только вздрогнула, когда по спине заскользили руки Акселя, разнося тонкое цветочное благоухание.

Отлепилась от него и посмотрела в глаза. Розовощекая, мокрая, голая, она была слишком близко. Ясная голубизна глаз мужчины резко потемнела, вызывая в ответ тяжёлый жар внизу живота и продолжение могло бы быть совсем другим, но… Сания испугалась.

— Дальше я сама.

Аксель проморгался и даже тряхнул головой, словно смахивая наваждение,

кивнул и вышел.

Девушка развернулась и посмотрела на уголок с различными светлыми баночками. Взяла ту, что была открыта и понюхала — тот самый цветочный аромат. Вот только надписи на нем были на незнакомом ей языке. Хм.

Им же решила вымыть волосы.

О, это было блаженство. Она даже начала мурлыкать нехитрую мелодию, уверенная в том, что сейчас одна. Аромат цветов заполнил небольшое пространство ванной, отгороженной от остальной комнаты занавеской, и можно было закрыть глаза и представить себя на цветочном лугу. Это было самое яркое воспоминание в её жизни. В доме еще не было так много малышей и она, Сэм, Вал и ребятишки вышли за город летом. Сани тогда была сильно младше и вместе с Сэмом они бегали по этому разнотравью, счастливо падая в цветы. За небольшую работу в деревне им удалось выменять по стакану молока на каждого и свежеиспеченный хлеб. Мммм…Тогда они были самыми счастливыми детьми на свете.

Сания довольно выдохнула. Ощущение чистоты воодушевляло и смелым движением она раскрыла шторку, чтобы через несколько секунд снова сжаться. Потому что, во-первых, там её ждал Аксель. И, во-вторых, снова стало резко холодно.

— Ты почему ещё здесь? — возмутилась девушка, мелко подрагивая.

Вместо ответа Аксель, пытаясь сохранить самообладание, раскрыл большое белое полотенце, которое держал в руках. Он уже переоделся в сухое и ждал её, видимо, уже давно.

Подошёл и, обнимая, укутал, а потом и вовсе легко приподнял, чтобы вынести из ванной.

— Почему до сих пор холодно? — спросила сжавшаяся в его руках девушка.

— Это скоро пройдёт.

Они вошли в комнату, где уже горел свет, но были задернуты все шторы. На столе стоял закрытый большой округлой крышкой поднос и как только Сани его увидела, желудок громко обрадовался, словно не сомневался в аппетитом содержимом. Аксель усмехнулся и присел на стул, усаживая девушку к себе на колени.

И поднял крышку.

Сани подумала, что упадёт сейчас в обморок, настолько аппетитные и манящие запахи ворвались в нос, требуя съесть их немедленно. Там стояли две глубокие тарелки с наваристым бульоном, блюдо с запечёнными овощами, зелень, какие-то сухофрукты, два огромных куска пирога и чайничек. Девушка даже как будто перестала дрожать и потянулась к пирогу, чтобы съесть его вприкуску с бульоном, как тарелка от неё убежала.

— Нельзя, — нахмуренный Аксель переложил её на широкий подоконник, придирчиво осматривая все остальное.

В итоге на столе остались только тарелки с бульоном и половина от овощей.

— Э-эй, — разочарованно протянула Сани, с тоской глядя на уставленное окно.

— Ты слишком долго не ела. Сразу столько будет вредно.

— Сэм подлечит, — парировала девушка, все ещё косясь на дымящиеся блюда.

— Са-ани, — вздохнул Аксель, — когда

можно попробовать обходиться своими силами, нужно пробовать.

Девушка метнула на него колкий взгляд, демонстративно встала и села на соседний стул.

— Приятного аппетита, — улыбнулся уголками губ Аксель и они вдвоем принялись есть в тишине.

Хоть Сание и казался её голод всеобъемлющим и составляющим сейчас её суть, уже на половине тарелки она чувствовала сытость и сонливость. Будто не она спала несколько дней.

— Идём спать, — предложил мужчина.

Девушка вяло кивнула, чувствуя что вот-вот уснёт, и не смогла сопротивляться тому, что Аксель поднял её на руки и уложил в кровать, укутывая в одеяло. Не смогла сопротивляться и тому, что он же лёг рядом, положив руку сверху одеяла и крепко прижимая к себе. И уж совсем не могла сопротивляться тому, что сквозь туманное забытие почувствовала поцелуй в висок. А может это ей показалось.

Аксель впервые за неделю спал спокойным, глубоким сном. После того, как с Сани поработали местные целители, он никого к ней не подпускал. Даже с родителями виделся лишь один раз, пока наматывал круги рядом с лекарской. Все остальное время — рядом. Давать пить настои по каплям, поддерживать целительское облако, обтирать прохладной водой, когда поднимался жар. Ему ужасно не нравилось это состояние безделья, где он не мог уже ничего сделать и приходилось только ждать, пока организм девушки восстановится.

Но сейчас он расслабленно лежал рядом, тихо радуясь её колючкам. Живая. Великие Боги, живая. Это, наверное, была самая ужасная неделя в его жизни, которую он навсегда запомнит.

А вот теперь она лежит с ним на одной кровати голая. Черт побери, голая! Доводы разума о том, что только очнулась, что чудом осталась жива, что ей ещё восстанавливаться и восстанавливаться разбивались о твёрдую реакцию его организма. И одеяло здесь было не только для тепла…

Ну и оставалось ещё два больших вопроса, решения которых он ждал с напряжением. Как сказать Сание где она и кто она здесь?

Утро было жарким и душным. В полудреме Сания скинула с себя все, что можно, сладко повернулась на другой бок и блаженно улыбаясь, снова уснула.

Проснулась, когда снова стало жарко и спать стало не очень удобно. Ещё не открывая глаза поняла, что лежит голая и не укрытая. А ещё, что её кто-то обнимает. И что чья-то большая горячая рука лежит прямо на её попе!

Со смесью паники и удивления распахивает глаза и утыкается в голую мужскую грудь. Поднимает взгляд и…и…

— Аксель!!! — визжит, отпихивая руками от себя ещё не проснувшегося мужчину, первой реакцией которого было прижать её к себе сильнее.

Естественно, за ягодицы, да.

— Аксель!!! — визжит громче, продолжая упираться в его грудь, но застывает, когда мужчина все таки открывает глаза.

Синие-синие, ей даже не с чем было сравнить этот цвет, таким насыщенным и ярким он был, Аксель смотрел на неё крайне спокойно. Но если раньше это было спокойствие-выдержка, контроль и терпение, то сейчас это было уютное спокойствие. Когда все хорошо, все близкие рядом и никому ничего не угрожает.