Чтение онлайн

"-Надо подальше от местного служки держаться, - подумал я, оценив то, как обработали парня: - если церковь в меня вцепится, то выбраться отсюда станет намного сложнее"

Возвращаясь в келью мы больше не разговаривали. На меня навалилась усталость, а Сергей был погружен в собственные мысли. Едва мое тело легло на скамью, как сон взял верх и усыпил сознание.

В кузнице, куда

мне велели явиться на следующий день, работало три человека. Не зная к кому обращаться, я отошел в сторону от дверного проема и прислонился к стене. Воздух в помещении был прохладным, и это не смотря на то, что вырывающийся из печи огонь раскалял заготовки металла до белого каления.

Сообразив, что здесь не обошлось без применения техник, я перешел на внутреннее зрение. Каскад из разнообразных конструктов, срывающиеся то от одного человека, то от другого, наполняли кузницу. Один из одаренных пользовался бахиром наиболее часто, присмотревшись к нему, я сделал предположение, что у него пройдено единение со стихией Огонь. После каждого конструкта, активируемого человеком с плоским носом, огромная печь вспыхивала особенно ярко. Еще один одаренный находился чуть в стороне, с его стороны конструкты вылетали где-то раз в пять минут, после каждой такой активации, воздух становился чуть свежее.

"-Теперь понятно, почему ворота во двор деревенской кузницы всегда держали закрытыми, любой прохожий мог подсмотреть конструкт и не покупать технику, - подумал я, после чего усомнился: - хотя, если у человека нет единения с нужной стихией, то и увидеть чужую технику он бы не смог"

Пользуясь случаем, я попробовал запомнить применяемую технику стихии Огня. Одаренный формировал конструкт настолько быстро и заученно, что только многократное повторение техники позволило мне разглядеть все особенности конструкта.

"-Надо будет попробовать при случае, - отметил я: - тут сколько не смотри, а некоторые нюансы все равно не понятны"

Пока я запоминал чужую технику, мое лицо было повернуто в сторону третьего человека, который использовал техники для работы с раскаленным железом. Энергию стихии Металла я по общему мнению должен был видеть, так что не было ничего подозрительного в проявляемом мной интересе.

– Обращайся ко мне наставник Жидоба, - закончив работу с очередной заготовкой, востроносый бегло осмотрел мою фигуру и спросил: - вижу ты уже к моим техникам присмотрелся, можешь повторить?

Внутренне я запаниковал, так как все то время, что провел в кузнице, я потратил на запоминание техники стихии Огня. Надо было как-то выкручиваться, так как правда вызвала бы слишком много ненужных вопросов.

– Уважаемый наставник Жидоба, я не могу повторить использованную вами технику, так как у меня нет опыта работы с металлом, - состроив на лице неуверенное выражение, ответил я.

Низенький, с вострым носом, но при этом с широкими плечами, одаренный явно имел единение как с Металлом, так и с Землей.

Выслушав мои слова, он еще раз осмотрел мое субтильное тело и, неожиданно, остался доволен.

– Ответь ты по другому и я указал бы тебе на дверь, - на его лице проступила злая улыбка: - и не зови меня уважаемым, я не достиг ранга мастера, чтобы меня так величали.

Несмотря на отповедь в конце фразы, общий тон беседы остался доброжелательным. Продолжив разглагольствовать об необходимости набираться опыта постепенно, от простейшего к сложному, Жидоба говорил еще около десяти минут. За это время двое его помощников сменили заготовку на наковальне и разошлись по своим местам.

– Даже прирожденные к работе с Металлом чаще всего не имеют таланта к работе с железом!
– закруглился наставник и оставил меня одного.

По прежнему находясь рядом с выходом из кузни, я стоял, не имея никаких поручений. Это в корне отличалось от того, как велись дела в деревне. Дети и подростки трудились "на земле" от зари до заката, и это была повсеместная практика. Заподозрив, что наставник опять решил устроить мне какую-то проверку, я во все глаза следил за его работой, параллельно запоминая используемую технику.

Вначале мне показалось, а спустя еще некоторое время я уверился, что используемые каждую минуту конструкты отличаются друг от друга. Иногда они повторялись, иногда чередовались или совсем были друг на друга не похожи. Запомнив основную часть схемы, я силился вычленить каждый из вариантов изменяющейся части. Не смотря на все приложенные усилия, это оказалось свыше моих сил.

– Ну как? Понял чего?
– спросил подошедший ко мне наставник во время следующего перерыва.

– Используемый вами конструкт постоянно меняется, - озвучил я свои наблюдения и честно признался: - только я никак не пойму, отчего это зависит.

– А ты нажелезо то смотрел?
– вокруг глаз Жидобы появилась морщинистая сеточка улыбки.

– А? О!
– только и смог выговорить я.

– Используемая мной техника называется шлак, с ее помощью из сырого железа удаляются посторонние примеси и металл становиться лучше, - перейдя к теоретической части обучения, Жидоба наконец-то стал похож на наставника из воображаемых мной мыслей об учебе: - в зависимости от того, в каком состоянии находиться заготовка, применяется та или иная интенсивность очистки.

– Но вы же не менее сорока раз активировали технику?!
– высказал я свое удивление: - зачем так много?

– Если бы ты смотрел не только на используемые мной конструкты, но и на изделие, то ты бы увидел, что техника применяется непо всей площади, а лишь на определенные участки, - обернувшись, и посмотрев, как продвигаются дела усвоих помощников, наставник продолжил: - нет ничего сложного в активации техники, куда сложнее выровнять металл до однородного состояния.