Васька
Шрифт:
— Иван Иванович же сказал, что мы с тобой спелись, — улыбнулась в ответ Марина и взяла Вовку под руку. Он был на седьмом небе от счастья.
Лошадь — это не игрушка
Дорога до конюшни заняла несколько больше времени, чем ожидалось. Часов в пять Вовка и Марина припарковались возле клуба.
— Володя, давай так. Я пойду к Ляле,
— Ага, я побежал, — ответил Вовка. Прихватив из машины мешок с ржаными сухарями, он помчался в гостевую конюшню. Влетев внутрь, Вовка услышал знакомое «гу-гу-гу». Васька уже стояла у двери денника. Без всякой опаски молодой человек открыл дверь и зашёл внутрь. Васька отработанным движением запихнула голову Вовке под мышку.
— Хорошая ты моя. — Вовке эти слова дались легко. Кобыла вздохнула и потёрлась щекой о Вовкин бок. Сухари закончились практически мгновенно.
Зазвонил мобильный телефон.
— Да, пап, привет… Я на конюшне. Да, опять… И завтра тоже поеду. Пап, а можно мне отпуск взять? У тебя же сотрудникам отпуск положен? А я тоже сотрудник… Спасибо, папа, мне, правда, очень нужно. Я потом отработаю, честное слово… Домой мы с Мариной вместе поедем… Не волнуйся, всё будет нормально. Мамулю поцелуй. Пока.
Разговор с отцом обрадовал Вовку. Отец был спокоен, и ничего в его словах не напоминало о вчерашней ссоре.
— А вот и я.
В дверях стояла Марина. Вовка первый раз увидел её в конно-спортивной одежде. Надо сказать, что вид Марины ему очень понравился. Стройные ноги облегали красивые серые бриджи и высокие сапоги. Лёгкая футболка подчёркивала высокую грудь девушки.
— Ты…. очень красивая, — выдавил из внезапно пересохшего горла Вовка.
Марина слегка смутилась.
— Вовка, ты не забыл, зачем сюда пришёл?
— С Васькой повидаться.
— Тогда надевай на кобылу недоуздок и ставь её на развязки. Будешь учиться её чистить. Я принесла основное, что должно быть у лошади. Поклянчила у народа, он проникся и Ваську проспонсировал.
Вовка, как заправский коновод, вывел лошадь.
— Значит, смотри. Вот эта щётка очень мягкая. Ею чистят голову. Эта — пожёстче, ею можно чистить ноги, спину, живот и круп. Это — пластиковая скребница. Об неё вычищают щётки при чистке лошади. Вот этой резиновой скребницей можно чистить грязь и слипшуюся шерсть, если лошадь после прогулки грязная пришла или после работы подпотела. Расчёской будешь расчёсывать хвост и гриву. Увижу, что чешешь хвост скребницей — побью. А вот тебе смётка. У неё длинная щетина и ею очень удобно смахивать с лошади опилки, если она в деннике валялась. Губка и тряпочка нужны, чтобы протирать мордаху, ноздри, уши и глаза. Теперь давай чистить, правая сторона моя, левая — твоя.
Марина ловко и быстро начала чистить Ваську. Блаженству кобылы не было предела. Она разве что не замурлыкала. Вовка внимательно наблюдал, а когда пришла его очередь, поначалу не мог приноровиться работать щёткой и скребницей, но потом дело пошло. За полчаса Ваську вычистили до блеска. Вовка завёл кобылу в денник и принёс
— А может, её погулять выпустить?
— Нет, Володь, не надо пока. Ирина Николаевна не велела. Днём её мой коновод шагает в руках, этого пока достаточно. Пошли, меня уже Михалыч заждался. Впрочем, сходи-ка ты в кафе, поешь. А я пока лошадь разомну. Придёшь как раз к самому интересному.
Вовка и Марина вышли из гостевой конюшни. После легкого ужина (Вовке очень хотелось есть, но ещё больше хотелось посмотреть на тренировку Марины) юноша спустился из кафе в крытый манеж. Марина уже ездила галопом, а Михалыч сосредоточенно устанавливал препятствия, не забывая поглядывать на неё и подсказывать.
— Мариночка, а здесь надо было внешним-то шенкельком активней поддержать. Растянулась кобыла в повороте. Я тебе много раз говорил, что хороший проход поворота — залог успешного прыжка.
Марина повторила заход на препятствие. Михалыч продолжал комментировать.
— Одержи аккуратненько, одержи. Не давай ей лететь, как на пожар. Прибавлять она должна только по твоей команде. Вот так, отлично. Ишь, как задок-то подвела, красота! Переводи в шаг, прошагните немного.
Михалыч расставил препятствия и направился к Вовке.
— Здравствуй, Володя. Рад тебя видеть.
— Добрый вечер, Геннадий Михайлович.
— Значит, пришёл свою кобылу спасённую навестить?
— Ага. Мы её почистили уже.
— Это хорошо. Лошадку надо каждый день чистить, не важно, работает она или нет. Лошадь — это не игрушка. Теперь смотри на свою невесту. Сейчас ей не до тебя будет.
И Михалыч начал тренировку. Вовка и сам не чурался спорта. Три года он занимался у-шу и кое-что понимал в нагрузках. Но такой интенсивной работы он не видел давно. Рысь сменял галоп, галоп — прыжки. Но самое интересное было в том, что ни лошадь, ни всадник не выказывали усталости. Михалыч виртуозно менял темп работы, а тех пауз, которые возникали, когда он объяснял Марине её ошибки, вполне хватало, чтобы восстановить силы тренирующейся пары.
— А теперь, Марина, поехали весь маршрут. Не забывай — маршрут едешь ты, а лошадь тебе помогает. Поэтому не мешай ей. Колокол.
Марина подняла лошадь в галоп и поехала по маршруту. Шесть препятствий она отпрыгала красиво и легко. Но на седьмом всадница растерялась, и лошадь резко приняла в сторону, проехав мимо барьера. Марина, не удержавшись в седле, упала на манеж. Вовка рванулся вперёд, ничего не видя перед собой.
— Стоять!
Резкий окрик остановил Вовку.
— Кто тебе разрешил выйти на манеж? — строго спросил его Михалыч.
— Там же Марина упала.
— И что дальше? Вон она, твоя ненаглядная, уже в седло садится.
И действительно, Марина уже ставила ногу в стремя. Михалыч продолжал наставления:
— Володя, запомни. На манеже командует тренер. Все остальные должны его слушать. Если нужна будет помощь, я тебя позову. Представь, что в манеже было бы ещё несколько лошадей, а ты летишь сломя голову. Легко мог бы оказаться под копытами. Или других лошадей напугать, и тогда такое бы началось. Лошадь — это не игрушка. Мариночка, ты поняла, в чём ошибка?