Васка да Ковь
Шрифт:
"Если бы ты знал, ты бы даже не оставил мне амулет", - Горько сказал Фылек, - "Я ведь тоже не приоритет"
К сожалению, нельзя было соврать. Сейчас мальчишка бы почувствовал любую фальшь.
– Да.
– Просто сказал Васка.
– Тогда - не был.
Фылек попятился было, чтобы убежать, но Васка удержал его за плечо.
– Я дам тебе возможность поступить иначе. Оказаться на моем месте и остаться рыцарем из сказок. Думаю, это будет честной платой за все то, чего я не сделал.
"Как же ты это сделаешь?" - Едко
– Дам тебе свое имя. Отошлю в школу, в которой я учился. И ты возьмешь оттуда все то, что захочешь взять. Я готов оплатить любого бога, любую специализацию, собственного коня...
– Васка почесал затылок, - Хотя ты должен понимать, что у меня пока не так много денег на второго роскошного скакуна. Хочешь кого-то уровня Шалого - бери Шалого.
"Твоего коня?" - Округлил единственный глаз Фылек в непритворном восхищении, но тут же опомнился, вздернул нос, - "Мне не нужны твои подачки!"
– Ты не совсем верно понял, Фыль, - улыбнулся Васку уголком рта, - это извинения. Прими мои извинения. И... не убегай, если сможешь. Подумай, пожалуйста, ладно?
Васка оставил мальчишку в конюшне, надеясь, что у него хватит мозгов согласиться, но, конечно, совершенно случайно забыл дать ему денег на фураж. Завтра сходит, а сегодня нечего искушать.
Он и не заметил, как оброс обязательствами, как старый пень трутовиками. Он не знал, плохо это или хорошо. Пожалуй, все-таки, хорошо: он еще помнил, как ехал по дороге в одиночестве, и казался себе никому не нужным раскисшим кленовым листом, который прилип к чьему-то окошку. Теперь у него хотя бы есть, чем заняться.
И Ковь Эху не бросит. Как бы она не ворчала, как бы не ругалась, уж Васка-то видит, что она крепко к девочке сердцем прикипела. А в замке условия все-таки получше, чем среди ее шумной родни, ее родню, если подумать, даже упырь не перещеголяет, да и лесок у нее рядом с деревней есть, вот и не случится никакой деревенской свадьбы ближайшие года два. А потом еще что-нибудь произойдет...
Васка даже замечтался, что сухарь-Ложка влюбится в Ковь, возьмет ее замуж и Васка будет тетешкаться не просто с Эхой, а с самой что ни на есть почти родной племянницей... а потом и родные пойдут...
Ну не может же быть что-то настолько страшное и непобедимое, как Ложка намекает. Справятся как-нибудь общими силами, как справились с маньяком и лесовиком. В крайнем случае, просто убегут - только их и видели, подумаешь, замок! Хотя это, конечно, уже не серьезно. Скорее просто выдержат небольшую осаду или вроде того... Ложка достаточно умен, чтобы вывернуться из чего угодно, и образование имеет соответствующее. А Васка поможет.
Все поженятся, а Васка будет подносить браслеты, и солнышко, и голубое небо, и никаких тебе проблем, полное взаимопонимание. И Фылек закончит рыцарскую школу с отличием, но на войну не поедет, потому что она кончится.
Замечтался настолько, что чуть не запнулся о Кирочку, которая появилась
– Я тут подумала.
– Сказала Кирочка.
– Поздравляю.
Васка понял, насколько он устал, раз уж скрывается в розовых мечтах от суровой реальности. Но от суровой реальности не скроешься, вот она, в лице Кирочки. Открывает рот, полный треугольных зубов, чеканит:
– Кроме твоего брата убить труп было некому.
– Ха-свидетель!
– Простонал Васка, - Ну вот только-только исправилось настроение... Видишь, Кирочка, вот это вот солнышко? Вот этих вот птичек? Они щебечут о любви, а ты...
– Сейчас поздняя осень.
– Фыркнула Кирочка.
– Они щебечут о том, что хотят жрать.
– ...убила момент напрочь.
– Упавшим голосом сказал Васка.
– Понимаю я. и что?
– Неужели ты не хочешь выяснить, почему?
– Кира.
– Серьезно сказал Васка, - Пойми, если мой брат, подававший огромные надежды законник, а ты должна бы знать, что законники - самые склизкие существа в Мире, сам не захочет мне рассказать, зачем он убил труп, то я, безнадежный дубоголовый рыцарь, сам не смогу выяснить.
– А если тебе поможет остроумная русалочка?
– Белозубо улыбнулась Кирочка, - Ну пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста, позволь мне поучаствовать в расследовании!
– Каком еще расследовании?
– Ну и ладно.
– Буркнула Кирочка.
– Но ты не сможешь закрывать глаза вечно. И тогда ты обратишься к кому? Правильно, ко мне, потому что твоя Ковь влюбилась в Ложку по самые по уши, и не в состоянии относиться к нему критически, во-о-от!
– Что-что она сделала?
– Васка даже остановился.
К воплощению розовых мечт в реальность он почему-то оказался не готов.
– Ну, я подумала, почему она себя так странно ведет, да? И немножко с ней поговорила, а еще последила, и я тебе говорю, влюбилась! Потому так на руках его зависала, что влюби-и-илась!
– Кира.
– Сказал Васка медленно.
– Когда ты за ней последила? Около трупа? Извини, но вряд ли там вообще можно было что-то увидеть.
– Хочешь сказать, что русалки - неисправимые романтичные дурочки?
– Заметь, не я это сказал.
Кирочка закатила глаза.
– и этот человек только что загибал мне про птичек! Ну тебя. Все равно меня не остановишь.
– Главное, помни, как он метает ножи!
– Крикнул Васка в ее стремительно удаляющуюся спину.
Удержать ее он не пытался.
Попробуй, запрети что-то ребенку, даже если формально это уже и не совсем ребенок. Ну нет, это верный способ раззадорить ее еще больше. Пусть делает что хочет, вдруг и правда узнает что-нибудь полезное? А он, если что, сделает вид, что он тут не при чем.