Чтение онлайн

– Чего, неужели ты это все сама наплакала?
– хмыкнул Васка, - Уважаю.

– Ты лучше примолкни. Мы тебя сейчас обратно красить будем, а то и верно, вся окрестная нечисть сбежится нам работку кидать, - командирским тоном заявила Ковь, закрывая дверь на щеколду, и выразительно посмотрела на рыжую Васкину шевелюру.

Вообще, Васка был бы рад согласиться на это заманчивое предложение... если бы оно не было выдвинуто в форме приказа. А он, может, всю свою сознательную жизнь мечтал быть рыжим! Поймав себя на каком-то детском чувстве протеста, Васка усмехнулся. С кем поведешься, от

того и наберешься, так говорят?

– Нет. Мне кажется, мне идет рыжий цвет, так что я против любых манипуляций с моими волосами.

– Издеваешься?
– прошипела Ковь, - Как я с рыжим спутником здешним цацам на глаза-то покажусь?

– А башкой надо было горелой своей думать, - слово "башка" непривычно и неправильно легло в фразу, но Васке внезапно захотелось сказать магичке что-то такое, чтобы она заткнулась, чтобы перестала смотреть презрительно и колюче, как на недоноска какого, как на последнюю подзаборную шваль, - прежде чем красить!

Ковь набрала было воздуха, чтобы сказать что-то, язвительное и снисходительное, но Васка смерил ее тем взглядом, которого Ковь... да какая Ковь, Прасковья, Прошка, Прося! Заслуживала по праву рождения. Все-таки иногда брат бывал прав, хотя это было и больно признавать.

Та осторожно, стараясь не расплескать, взяла тазик на медные ручки и надела Васке на голову. Темно-зеленая жижа потекла по волосам и по рубахе, залилась за шиворот. Васка застыл, не зная, как реагировать.

Ковь вышла из номера, бросив на пороге притихшей русалочке:

– Пойдем, Кирочка. Нам еще платье покупать. И, да, сэр Васкилерох, прошу вас принять к сведенью, что для того, чтобы вернуть ваш натуральный цвет, вам стоит не смывать маску еще часа два. Или три. Что-то я запямятовала точное время... Вы же знаете, крестьянские дети таки-и-ие тупые!

Поклонилась в пояс, дождалась, пока Кирочка выбежит в коридор, и от души хлопнула дверью...

– Тетя магичка, тетя магичка, а зачем вам покупать платье? У вас очень миленькая рубашечка, и брючки... вам эта вышивка так идет! И вообще, что может быть премилее девы в мужском платье! Дайте волосы потрогать! Их вам правда дракон опалил?

Кирочка семенила за злющей, как десяток голодных упыриц, Ковью, пытаясь как-то разрядить обстановку, которую случайно сама же и накалила, не уследив за приворотом. Однако у нее не очень получалось. Волосы Кови шевелились, иногда там проскакивали искры, глаза сияли зеленым, губы были плотно сжаты, а шла она стремительно, так, что не будь Кирочка русалкой, догнать Ковь у нее получилось бы вряд ли. В общем, картина "очень-очень злая ведьма" была представлена во всей красе. Прохожие обходили ее по стеночке, собаки не решались лаять, дети прятались за юбки матерей, а какой-то стражник короткими перебежками - от забора к забору - следовал за ними уже три улицы, все не решаясь остановить.

– Нет!
– внезапно рявкнула Ковь, топнув ногой по мостовой.

Стражник пригнулся, ожидая молнии с небес, Кирочка тоже вздрогнула. Затем, воспользовавшись временной остановкой, сколдовала отвод глаз себе и Ковь и специальную штучку для стражника: тот же отвод глаз, но на верный путь. Она боялась стражников. На них было слишком

много железа: зубами не прокусишь, по крайней мере, русалочьими. Не серебро, конечно... но тоже не слишком приятно.

Русалочка поморщилась. Она истратила слишком много сил на ярмарке, и иссушилась почти до дна. А тут еще колдовать пришлось... скорее бы к речке.

Молнии так и не последовало.

– Чего "нет"?
– осторожно спросила Кирочка, выждав для верности еще пару минут.

– Нет, - неожиданно спокойно ответила Ковь и вновь тронулась с места, уже прогулочным шагом, - на самом деле, если по секрету, тухлятина, я просто неудачно прилегла у костра. Где твоя речка?

– При чем здесь речка?
– Кирочка удивилась такой быстрой смене темы.

– Слушай, перестань дурочку играть. У меня денег нет, Васкиных я не возьму ни за какие коврижки, он над теми, что в нычке трясется, а других у него просто нет. Это значит что?

Кирочка в растерянности потянула было в рот большой палец, но вовремя вспомнила, что после смерти бросила пагубную привычку грызть ногти и отдернула руку.

– У меня даже платье в голове не укладывается. А ты мне про речку и деньги... тетенька.

– Но ведь прозрачно же! Магичкой я к вашим баронам не сунусь, мне надо там заночевать, а кто магичку пустит, коль рыльце в пушку и родная дочь - русалка? Да еще в мужских тряпках... я еще не дожила до того момента, когда образ работает на меня. Значит, придется изображать фифу. Богатые фифы носят платья, у меня платьев нету. И денег на тряпки у нас... в смысле, у меня, не водится. Зато у меня есть человек, тфу, нечисть, которая может достать мне речной жемчуг...

– Что, правда?
– глаза русалочки засияли прямо таки неземным восторгом, - Познакомишь?

– Тухлятина, не придуривайся. Эта нечисть - ты.

– Ой, и правда, могу. А ты к речке хочешь, наверное, чтобы со мной поплавать?

Ковь закашлялась. Видать, дошло, что плавать с русалкой ночью может только самоубийца. Все-таки инстинкты у русалок порой побеждают разум, особенно у таких юных и наверняка недавно утопших. Так промахиваться было непростительно. Если бы сейчас Кирочка мягко бы не намекнула, что в воду с ней соваться не стоит, то Ковь могла и забыться, слишком была зла и обижена. Уже сейчас в сгустившихся сумерках глаза русалочки недобро поблескивали в темноте.

– Что-то расхотелось. Слушай, Кирочка... я так подумала. Завтра ты придешь ко мне на порог с мешочком речного жемчуга и нормальным амулетом. Не той поделкой-трехминуткой, которую ты скормила Васке. И мы заключим сделку. Нормальную сделку. С настоящими именами и прочими финтифлюшками. Ты как?

– А я не против, тетенька! О честности магичек у нас легенды ходят...

И русалочка растворилась в сгустившейся темноте.

Ковь повернула назад. Надо было возвращаться.

Васка смыл жижу сразу же, хоть для этого и пришлось пройти со своего второго этажа вниз через переполненный обеденный зал. Зато потом, когда он обливался из ведра около колодца, вокруг него столпилось уйма хихикающих девиц, которым внезапно понадобилось набрать воды для ужина. Это слегка приподняло ему настроение.