Вась
Шрифт:
На площадке тем временем мельтешение приостановилось, видать сил у противников осталось маловато.
– Знаешь что, Вась, а ведь ты можешь быть быстрее её. Ты сильнее, выносливее и по резерву превосходишь. А она тебя лупит одним и тем же приёмом - динамическим ударом. То есть не гравитацией, которую использует для ускорения, а инерцией.
К чему-то мой друг клонит. Он вообще тактик прекрасный, а с получением от меня новых возможностей и вовсе стал видеть на десяток ходов вперёд, щёлкая аналитические головоломки, предлагаемые нам в процессе учёбы, как орешки. Я заинтересованно
Стоп. Ну конечно!
В голове как будто переключатель щёлкнул и всё разом встало на свои места. Инерция. Масса. Пусть мне гравитация не доступна, но как гасить динамическое воздействие на примере корабельного компенсатора я знал. Осталось выработать необходимую тактику, потренироваться в создании новой схемы и прибить эту надменную даму к арене.
Кто же знал, что такой возможности не представится, а применять на практике боевые знания придётся уже через четыре месяца после нашего прибытия на территорию спецкурса.
Время шло, и в апреле месяце для всех учащихся настала пора коротких каникул. В это время вся Новороссия отмечала День Основания - главный национальный праздник. Это были первые каникулы за время обучения в Академии - аж целых семь свободных дней.
Люди повсеместно готовились к знаменательному событию. Академия на этот периода - никто в здравом уме не собирался заниматься зубрёжкой пока весь мир веселится. Тем более, находясь в центральной системе государства, в каких-то нескольких часах лёту от Новороссии.
Каждый в группе собирался по-своему провести эти дни, а поскольку мы были ещё недостаточно знакомы со всеми, чтобы навязываться, то за неделю до собрались в Мишкиной комнате на совет. Идей было немного - лететь на Новороссию и хорошо там оторваться (моя); то же, но в более спокойной обстановке на пляжах Аркелы (Маринина).
Мишка дождался конца обсуждения нами этих предложений и выдвинул своё, от которого отказаться было попросту невозможно.
Оказывается, Мишкины родители пригласили всех нас, включая Иллану, по которой я жутко соскучился, на Эдо в качестве благодарности за спасение главы семейства. Так совпало, что День Основания налагался на традиционный японский праздник, связанный с цветением сакуры и начинавший пришедшую с древнейших времён череду особенных для японцев весенних празднеств.
Поразмыслив, все согласились, что это наилучший вариант. Ведь Эдо, превращённая деятельной островной нацией в зелёный рай, традиционно считалась Меккой для туристов. Помимо мягкого климата и прекрасной девственной природы, Японии удалось сохранить самобытность нации, все традиции и устои. Самые современные технические достижения сосуществовали с традиционными, что проявлялось во всём, от еды до архитектуры.
Сад камней мог раскинуться посреди главного холла огромной транскорпорации. Буддийский храм, покосившийся, с бронзовым колоколом, сокрытым от взоров изящной беседкой, очень часто занимал целый гектар чуть ли не в центре административного квартала, со всех сторон окружённый многоярусными исполинами. И никому за десятки лет не могло даже прийти в голову убрать его, освободив место для ещё одной новостройки.
За два дня до вылета о себе напомнил наш старый знакомый друид, то есть Виктор Геннадиевич, конечно же.
– Василий, - с развернувшегося экрана он выглядел немного уставшим, а глаза укоризненно на меня смотрели. Мне стало стыдно.
– Виктор Геннадиевич, простите, я совсем замотался. Давайте я к вам завтра приду, - сразу заговорил я.
– Завтра будет поздно, время станет неподходящим, - он чуть поджал губы.
Я посмотрел в угол светящегося в воздухе квадрата. Девять - пятнадцать утра. Дела сегодня конечно же имелись, но секунда размышления не нашла ни одного, стоящего ожидания человека на том конце моста связи.
– Я буду через час, - решительно произнёс я, прикидывая, кому звонить первому, куратору или Даяне, которая очень нервно относилась к пропущенным занятиям. Ничего, как высказался как-то Хитоми, перебесится.
На место я прибыл немного раньше срока. Не то, чтобы я спешил, но охота была полакомиться свежими фруктами, память о вкусе которых ещё долго преследовала и дразнила всю группу. Однако на сей раз ждал меня облом. Давешние деревья, как и предсказывала Селена, попрятали аппетитные плоды в кроны, будто обиделись на поведение Марины или жадность Мишки. Но я-то причём, я же наоборот спасал этот, как его там, цветок, короче. Ну и ладно.
Осталось дождаться проводника. В этот раз незаметно подобраться ко мне Виктору Геннадиевичу не удалось. Я обернулся вовремя, чтобы заметить выходящую на опушку фигуру.
– Ещё раз доброе утро, - первым поприветствовал я старшего.
– И тебе, Василий. Спасибо, что пришёл.
В путь мы отправились пешком и вовсе не в сторону основной части живого города, а куда-то в глубину сада.
По дороге я бросал взгляды на деревья вокруг. От внимания Виктора Геннадиевича это не ускользнуло, он улыбнулся, что-то прошептал и как по волшебству несколько веток с шорохом опустились под вкусным грузом.
– Угощайся. Похоже позавтракать ты не успел.
– Ага, - не стал лукавить я и с удовольствием сорвал веточку клубники и здоровенный апельсин.
Как вы понимаете, дальше стало не до разговоров. Я шёл, ел, а ветки по мере нашего приближения опускались, будто чувствовали хозяина рядом со мной.
Приятное наполнение желудка, свежесть утреннего леса вокруг, всё вместе это настроило меня на такой благодушный лад, что случись рядом какой-нибудь дикое животное, вроде леопарда, я непременно почесал бы ему ушко.
То, что мы на месте стало понятно безо всяких подсказок со стороны. Огромное дерево метров семи толщиной, приземистое и кряжистое, как старый дуб, стояло посреди травяной поляны. Группа мужчин и женщин, все в одинаковых бордовых балахонах окружала гиганта и оживлённо дискутировала о чём-то о своём. Заметив нас, спорящие смолкли, заинтересованно присматриваясь. Мы приблизились.