Чтение онлайн

– Пухутеко суоми? – применив свои знания вепсского, изрек Павел.

– Шпрехен зи дойч? – решил отличиться Вадим.

Паренек непонимающе посмотрел на всех троих по очереди и ответил:

– Пухун бепся?

– Ну, точно, карел! – подвел итог Павел.

Все трое переглянулись.

– Вот и налаживай контакт, – предложил Вадим, – спроси у него, чего он побежал?

– Тебе надо, ты и спрашивай, я же сказал, что не знаю финского.

– Так чего выделываешься, – обиделся за всех реконструктор.

– Я

же говорю, только пару слов и знаю!

Белокурый спросил еще раз.

– Пухун бепся? – и добавил еще что-то совсем не понятное.

– Может, все же отпустим парня? – предложил Павел.

Почувствовав слабину рук, белокурый попытался дернуться, но не тут-то было – хватка усилилась.

– Ага, отпусти его, опять веслом махать начнет, – резонно заметил Андрей.

Парень резко вскинул голову, посмотрел на шею реконструктора и смачно плюнул ему в лицо.

– Нет, ну ты посмотри, какая сволота, – шарахнулся от него Андрей, утирая лицо.

Получив свободу правой руки, белокурый попытался дотянуться и ударить реконструктора – не прошло. Вадим, предупредив удар, резко заломил пареньку левую руку, поэтому правая рука белокурого, сжатая в кулак, бессильно опустилась. Разъярившись от нанесенной ему обиды, реконструктор подскочил к обидчику и отвесил ему увесистую затрещину.

– Вот ведь пакостник!

Павел, равнодушно наблюдавший за происходящим, вдруг произнес:

– А я вспомнил! Мы вчера гулять не собирались.

– Что?

– Чё?

– На башню мы вчера собирались – вот чё!

Отвесив белокурому вторую, менее болезненную оплеуху, Андрей спросил:

– На какую башню?

Павел демонстративно возвел очи к небу.

– Ну и кто тут вчера нажрался, так, что ни фига не помнит.

– Паша, – позвал его Вадим, – я тоже не помню, про какую ты башню?

Павел проигнорировал недоуменные вопросы друзей и шагнул к лодке.

– Может, у него тут есть что пожрать? Уже, блин, полдень, а мы не жрамши!

Он забрался в лодку и стал ее осматривать на предмет съестного.

– Да ты можешь толком сказать, что ты вспомнил, голодный ты наш, – спросил Вадим, пытаясь поднять белокурого.

– Нет, – рассеянно ответил Павел.

– Что «нет»? – не понял реконструктор.

– Пожрать нет тут ничего! – и вдруг воскликнул: – Опаньки! Ого!

И, нагнувшись, залез под кормовую скамейку на лодке.

– Смотрите-ка, что я нашел!

Он выпрямился и гордо продемонстрировал друзьям сверток, обмотанный какими-то тряпками.

– Что это? – хором спросили его Вадим и Андрей.

Павел откинул нависающий кусок ткани, осторожно взял сверток посередине и протянул друзьям.

– Вот!

Из свертка виднелось спящее лицо младенца. Белокурый что-то прорычал и опять попытался вырваться.

– Я понял, – произнес Вадим, пытаясь удержать белокурого, – он сказал «пойка»!

Павел осторожно

положил младенца на скамейку лодки.

– Вот интересно, откуда этот Кукша взял ребенка?

– Слышал, Пашка, – крикнул Вадим, – он сказал «пойка» – мальчик.

– Да не мальчик, а сын! – Павел выпрямился и посмотрел в сторону валящего из-за леса дыма.

– А вот и еще ваши друзья-реконструкторы, – радостно воскликнул он, указывая на озеро.

Оттуда же, откуда только что прибыл непонятный карел, в их сторону шла большая ладья. С обоих бортов черного смоляного корпуса вздымались и опускались в такт длинные весла. Классический, в красную полоску парус безжизненно повис на мачтовой рее. Картинка была, как в школьном учебнике по истории – драккар викингов, бороздящий водные просторы в летний солнечный день…

– А это какой же у нас клуб ходит на драккаре на «фесты»? – удивленно спросил Андрей.

После секундной паузы ему ответил Вадим:

– Да никакой не ходит!

Белокурый, увидев приближающуюся «картинку из учебника», забился в истерике и норовил высвободиться из крепко держащих его рук.

– Может, у них на судне есть что пожрать? – с надеждой в голосе спросил Павел.

– Может, – тихо ответил ему реконструктор, продолжая как зачарованный разглядывать драккар.

Далеко за кормой судна все так же поднимался столб бело-серого дыма. На драккаре, который до этого шел в двухстах метрах от берега, явно заметили четверых людей на берегу и лодку. Ряд весел с одного борта замер в полете, в то время как весла с другого борта мощным взмахом развернули корпус к берегу. И тут с судна пустили стрелу. Описав в воздухе красивую дугу, она впилась в борт лодки и завибрировала, потрясая черным оперением.

– Вот вам и здрасьте, – констатировал Павел, разглядывая воткнувшуюся всего в паре сантиметров от него стрелу.

– Вы что, мать вашу, совсем охренели?! – не выдержал реконструктор. Он отпустил белокурого и, сложив руки в рупор, заорал что было сил: – Эй! На драккаре! Совсем озверели палить боевыми стрелами!

Ему ответила вторая стрела, которая зарылась в песок всего в метре от него.

– Что-то мне это начинает не нравиться, – протянул ролевик, инстинктивно перехватывая освободившуюся руку карела, который опять, почувствовав относительную свободу, начал дергаться и извиваться.

– Может, от греха подальше, – предложил Павел, – может, это не ваши, а какие-то дикие реконструкторы?

– Ага, щас, пусть только причалят, – Андрей погрозил драккару кулаком, – я с ними поговорю.

Поговорить не удалось. Третья стрела угодила в белокурого карела, аккурат – в грудь. От удара он дернулся в держащих его руках, ойкнул и, склонив голову на грудь, стал оседать. Держащий его Вадим освободил хватку, и парень кулем свалился наземь. Мгновенно придя в себя, ролевик заорал: