Чтение онлайн

Сейчас тут присутствовала лишь верхушка нашей варяжской братии да еще охрана из моих хирдманов. Тех, кому верить можно было по максимуму. Сам я восседал на богато украшенном кресле, на котором, по большому счету, и сам Владимир устроиться не побрезговал бы. Собственно, как уже упоминалось, оно для князей и предназначалось, так что… По правую руку сидела Роксана, Змейка моя воинственная и по совместительству самая что ни на есть законная жена. По своему обыкновению облаченная в облегченную, но надежную броню. Впрочем, мне уж точно ее не критиковать, сам при броне и при оружии, разве что без шлема

и латных перчаток.

Рогнеда Полоцкая… Она восседала слева и всем своим холодным и властным видом символизировала полную поддержку меня и моих действий. Ну а на появившихся в дверях ромеев изливались потоки презрения. Это она умела… Порода, млин! Мне по такого еще топать и топать. Даже завидно в такой момент становится, право слово.

За спинами стояли так называемые советники… Прще говоря, Олег с Эриком, Гуннар, да временно прикомандированные сюда же Елена с Софией. Эти все так же скрывали свои лица. Так лучше было для дел нынешних и будущих. Хоть какое-то но инкогнито.

Остальные стояли. Союзно-вассальные ярлы Переяславля со своими побратимами, Ратмир и его ближние, представители жречества и кое-кто из старых друзей покойного Рогволда Полоцкого, давно уже покойного отца Рогнеды. И Магнус… Он исполнял роль встречающего на правах моего советника, а заодно жреца Локи.

Кстати, насчет встречающих. Издалека не было видно ни выражения лиц, ни тем более глаз, но я уже догадывался, что увиденное им не сильно понравилось. Ха, если не скромничать, то наверняка оно все им крайне не понравилось! И это было хорошо, причем хорошо весьма.

Только было и заслуживающее беспокойства. Люди Гуннара и товарки Софьи с Еленой частым гребнем прошерстили пожитки послов, особенно дары для нас с Рогнедой и их личные вещи. Вроде бы ничего не обнаружилось. В ответ же на пожелание сдать оружие тоже не последовало никаких протестов. Напротив, понимающе заулыбались и послушно разоружились. Не удивлюсь, если при дворе византийских императоров в ходу то же самое. Специально не выяснял, но это было бы естественным вариантом. Но тревога не уходила… Напротив, только усиливалась.

— Нам тоже тревожно, ярл, — прошептала на ухо стоящая за спиной Софья. — Фракиец как на иголках. Но еще и предвкушает что-то для себя важное и приятное. Остерегись…

— Но уружия нет, — это уже Елена. — Ни обычного, ни даже смазанной ядом спицы или шила, которые так удобно прятать.

Ромеи, история ядов, знаменитые семейства Борджиа, Медичи и Сфорца, много перенявшие у искусников как изначального Рима, так и Рима Восточного, он же Константинополь. Мысли вихрем пронеслись по моему разуму, оставив после себя кое-что важное. И пока делегация распиналась сначала перед Магнусом, а потом перед нами — мной и Рогнедой — я мог кое-что спросить. Благо наши с ней протокольные фразы были довольно короткими, а Никифор Фракиец разливался соловьем..

— Дары… Какие они?

— Булатные клинки, изделия златокузнецов, для мужей и женщин… Редкие книги, которых точно нет среди тех, кто ты, ярл, уже успел собрать. Родосское вино урожая сорокалетней давности. Очень хорошее, от такого и базилевс не отказывается.

— Только вино?

Сестрички не совсем поняли мой вопрос. Хотел было уточнить, но тут Фракиец замолк, ожидая

моего ответа. Хорошо еще. что частью сознания я следил за его речью, потому не сплоховал:

— Приятно слышать, что базилевс Василий II так хорошо осведомлен о моих, пока еще не столь громких, успехах в делах воинских. Но тайна побед довольно проста. Боги помогают не большому войску, а тому, в котором бьются не только за золото или по необходимости, а по велению духа и не теряя холодного разума. А потому… Магнус, пусть ромейскому посланнику принесут сказания о детях Асгарда и тех героях, кто прославляет их имена здесь, в привычном для простых людей мире.

Небольшая пауза, пока несут роскошно оформленную книгу, а сам ромей вновь рассыпается в благодарностях, на сей раз от имени своего базилевса, для которого дар и предназначен.

— Что еще, КРОМЕ вина? — шепчу я, зная, что сестрички-жрицы услышат. — Они не глупы, не станут травить то же вино. Это легко определить. Вы, жрецы, это хорошо знаете.

Небольшая пауза. Я прямо ощущаю, как на полных оборотахвращаются шестеренки в головах озадаченных жриц Лады. Но чую, что вопрос пришелся четко в тему. Яд, другим достать никого не получится. Слишком серьезная охрана, слишком тщательно отфильтровали все, способное стать угрозой. Те же самые клинки в дарах будут лишь упомянуты да показаны, причем в руках моих хирдманов. Руки то надежные! А таких ядов, что действуют через прикосновение… Нет, шалишь! Тут не закрома КГБ да ЦРУ, прогресс до подобного не дошел и до-олго не дойдет.

— А пока сюда несут ваш, князь Хальфдан Мрачный, дар моему императору, позвольте преподнести еще один небольшой, но несомненно приятный подаок. От меня лично, чтобы не было между нами вражды и недопониманий. Лука! — повинуясь своему старшему, один из сопутствующих Фракийцу ромеев подошел и передал ему объемистый ларец и заодно пузатую амфору. — Вино из Родоса, более сорока лет пролежавшее в темном подвале, дожидавшееся своего дня. Дождавшееся достойного повода. Чтобы быть откупоренным и отведанным теми. кого оно достойно.

С легким щелчком открылся ларец, позволяя мне увидеть его содержимое. Да-а, это действительно было произведение искусства, причем в двойном размере. Искусно выполненные кубки для вина. Золотые, покрытые затейливыми узорами и украшенные драгоценными камнями редкой чистоты. Просто прелестно. Не аляповато, не безвкусно. Ровно столько украшений, чтобы не вызвать отторжения, но и не настолько мало, чтобы не соответствовать тому самому византийскому стилю.

— Кубки как кубки, — прошелестел голос Софьи. — Вино тоже безвредно, проверили.

Это да, сомневаться даже не собираюсь. Здесь умели определять яды, используя для этого аналоги лакмусовых бумажек. Опусти пропитанную составом полоску в жидкость и смотри. Изменится цвет — вот она. отрава. И так несколько раз, на разные яды. Умели определять, умели и противоядия использовать. И куда только потом все делось? Ну как куда… сгинуло. Не пережило многовекового уничтожения даже самой памяти о древних знаниях. Тех, считающихся «колдовскими и богопротивными». Пусть на Руси и не запылали костры, но монастырские темницы порой бывали набиты под завязку «добровольно кающимися грешниками». Тьфу на них!