Чтение онлайн

— Не бойся, это я! — Алексей засмеялся, сбросил с ее головы капюшон. Вместе с седым париком. Запрокинул ее голову, поцеловал жадно… Пальцы женщины разжались, и нож упал на землю. Миг — и ее руки обвили Коршунова. А в следующий миг он уже, подхватив ее на руки, уносил прочь с тропинки в глубину рощи, туда, где пятна тени лежат на ковре из запутавшихся в траве дубовых листьев и даже в июльский полдень прохладно, как середине мая.

Книва

увидел, как к Аласейе подошла какая-то старуха. Книва видел эту старуху в первый раз, но не встревожился. Старуха могла оказаться колдуньей, но что может сделать небесному герою Аласейе старуха-колдунья? Да ничего!

Поэтому он продолжал наблюдать и, выждав, когда человек Стайны отойдет достаточно далеко, последовал за ним. Книва не очень спешил, потому что был уверен, что бегает намного быстрее человека Стайны. И не слишком обеспокоился, когда, выйдя из ворот бурга, увидел, что человек Стайны уже довольно далеко и со всех ног бежит по дороге. Нет, Книва не побежал за ним. Он помнил, что говорил Аласейа: тебя не должны заметить. Поэтому Книва не побежал даже тогда, когда человек Стайны достиг опушки леса и нырнул в чащу. Уж в лесу-то Книва его не упустит.

Спустя какое-то время Книва очень порадовался, что проявил осторожность. Потому что увидел, как от пристани поднимаются два всадника. Зрение у Книвы было острое, поэтому он сразу узнал их: герулы. Те самые. А кони… А кони у них — из конюшни Стайны. По крайней мере одного, гнедого мерина, Книва узнал.

Герулы на рысях выехали на дорогу шагах в восьмидесяти впереди Книвы, взглянули на него с обычной герульской надменностью и поскакали прочь от города. Но недолго скакали. Свернули в тот же лесок, куда и человек Стайны.

Теперь-то Книва совсем обрадовался. Потому что ясно ему стало, что герулы поехали за человеком Стайны. И еще потому, что опытный охотник может запутать свои следы, а вот два всадника никогда бесследно в чаще не растворятся. Поэтому Книва последовал за всадниками. Это проще. И безопасней: сидя на коне и услыхать Книву труднее, а уж нюхом уловить совсем невозможно. Лошадиный запах все перебивает. Поэтому Книва даже и таиться особо не стал, припустил в полную силу и очень скоро догнал герулов. Лес — это не открытое место. В лесу Книва любого верхового легко догонит.

Человек Стайны ждал герулов в хорошем месте. Сразу и не заметишь. Вот и герулы не заметили, проехали бы мимо, кабы человек Стайны их не окликнул.

Один герул спешился, второй остался в седле. Тот, что спешился, вступил в разговор с человеком Стайны. Тот, что верхом, настороженно озирался. Но Книву он заметить не мог. Книва умел прятаться не хуже человека Стайны.

Говорили довольно долго. Потом человек Стайны передал герулу сверток с пояса, а герул передал человеку Стайны большую сумку из желтой кожи.

После этого первый герул вскарабкался в седло, а тот, что следил, наоборот, спешился и направился в сторону Книвы, на ходу развязывая штаны.

Книва

удивился. Если герул хотел помочиться, то зачем куда-то идти? Удивился Книва и насторожился. И осторожно, задом, начал отползать прочь. Но отполз совсем недалеко, потому что нечто острое укололо в шею.

Книва замер.

— Перевернись, — велел мужской голос.

Книва медленно перевернулся на спину и увидел зазубренное по краям железко копья. И третьего герула, который это копье держал. Ну да. Теперь Книва сообразил: герулов-то трое было!

Книва хотел сесть, но герул кольнул его в щеку — и Книва остался лежать. Тем временем второй герул подоспел. Тоже встал над Книвой.

— Ты кто? — спросил тот, что с копьем. — Что тут делаешь?

— Да я… Силки проверить! — нашелся Книва.

— А что таишься?

— А?.. Что таился? — Книва изобразил смущение. — Да испугался я, вот и спрятался!

«Убьет, — подумал Книва, глядя на заросшее рыжей бородой лицо герула. — Убьет. И Аласейа ничего не узнает. Кто ему скажет?»

Герул немного отвел копье, собираясь ударить…

Книва напрягся, приготовившись откатиться в сторону. Но второй герул, угадав его мысли, поставил ногу Книве на горло.

— Лежи!

Подошел человек Стайны.

— Знаешь его? — спросил герул с копьем.

— Знаю, — кивнул человек Стайны. — Из дружины Одохара.

— Такой заморыш? — Губы герула презрительно искривились. — Совсем у вас народ измельчал, я гляжу. Таких дохляков в дружину берут.

«Ты бы это брату моему сказал, — злобно подумал Книва. — Он бы тебе показал „дохляка“!»

— Да этот недавно взят, — пояснил человек Стайны.

— Ты — дружинник? — спросил Книву герул.

— Да! — Книва попытался гордо выпятить подбородок, но помешала нога второго герула.

— Ага. — Герул опустил копье. Раздумал убивать.

— Вяжи его, — скомандовал он. — С дружинником Одохара мне потолковать интересно.

Книва понял, что лучше ему быть убитым, и, схватив второго герула за лодыжку, дернул изо всех сил. Герул не устоял, полетел навзничь… Книва вскочил, хватаясь за нож… Но рыжебородый, изловчившись, ткнул его древком копья в живот. Книва отлетел назад — в руки еще одного герула.

Человек Стайны бросился на Книву. Книва пырнул его ножом в живот, но попал в пояс из толстой кожи, и нож соскользнул, а герул, который держал Книву, ударил его по затылку. Искры брызнули из глаз Книвы, и тут же новый удар бросил его в темноту…

Их тела обмякли. Последний вскрик растворился в щебете птиц, но сердца еще продолжали колотить в ребра. Коршунов откинулся на спину и лежал, расслабленный, медленно, с наслаждением ощущая, как тает, обращаясь в мягкое тепло, бешеный огонь страсти. Его рука лежала на влажном животе Анастасии, пониже пупка. Алексею было хорошо.