Варшава -44

Сизов Вячеслав Николаевич

Варшава - 44.

( на правах рукописи)

Приходит день, приходит час,

И понимаешь: все не вечно!

Жизнь бессердечно учит нас

О том, что время быстротечно.

О том, что нужно все ценить,

Беречь все то, что нам дается.

Ведь жизнь как тоненькая нить,

Она порой внезапно рвется...

Солнечные лучи играли в капельках дождя на стекле и отвлекали от мыслей. Хотелось все бросить и просто смотреть через умытое дождем окно на весеннюю улицу,

где по тротуарам сняв свои зимние одежды, приветствуя солнце, громко стуча каблучками, грациозно двигались такие красивые девушки. Настроение было игривое и работать совсем не хотелось, но долг требовал сидеть за столом и перебирать папки с документами давно прошедших лет ища в них след. Сегодня утром начальник отдела в очередной раз напомнил о необходимости детального изучения и проверки каждого факта нашедшего свое отражение в документах связанных с развед. деятельностью Героя Советского Союза Кузнецовым. Вот и пришлось майору Иванову забросить в сторону лишние мысли, остальные дела и заниматься поиском следов Николая Кузнецова, его возможного участия в Варшавском восстании и ликвидации руководства "Армии Крайовой" в Варшаве.

* * * * * * * *

Вот ведь приснится под утро такая несуразица! Какое убийство нашим Кузнецовым руководства АК в Польше!!! Не было такого! Я же это точно знаю. Вон только недавно книгу Дмитрия Николаевича Медведева

"Сильные духом" перечитал, да и фильм "Это было под Ровно" снятый в шестидесятые по одноименной книге только что вновь по телевизору прошел. Глупость, какая-то с этим сном! Альтернативная фантастика, одним словом!

Позавтракав и быстро собравшись, убежал на работу, где весь день пришлось, заниматься не пойми чем. Начальству надо было то одно то другое и все по быстрому, даже поесть, как следует, не получилось. Хотя врачи давно и настоятельно рекомендуют завязывать с неправильным питанием. Одна радость удалось в нете посмотреть материалы по Варшавскому восстанию и слегка пообщаться с народом на эту тему. Вечером, закрывшись от всех домашних дел, в кабинете я отдался радостям общения с друзьями на заданную тему. Народ в чате усиленно обсуждал перспективу Варшавского восстания и что было бы если бы :

а) оно произошло на пару месяцев позже и по согласованию с Советским командованием,

б) вообще не произошло,

в) шло бы не так и поляки не оставили бы укрепления и кварталы на берегу чем обеспечили мост для наших войск,

г) его возглавлял другой человек из руководства АК, а не Бур - Комаровский.

Обсуждение велось столь бурно, что затянулось далеко за полночь. Шла усиленная дискуссия между поляками и нашими о судьбах Польши и Варшавы. Особо вмешиваться в разговор я не стал, так как уже давно выработал свое мнение по данной теме - восстание вообще было не нужно, войска Рокоссовского бы и так взяли Варшаву, вполне возможно с меньшими потерями окружив город и принудив гарнизон к сдаче. Тем не менее, было интересно почитать мнение остальных, пополнить свой багаж исторических знаний. Я бы и дальше сидел, но жена разогнала. Под утро вновь приснился вчерашний сон.

* * * * * * * *

– Товарищ полковник, я принес справку по Николаю Ивановичу Кузнецову и его последним дням.

По нашим сведениям 9 февраля 1944 года Кузнецов стрелял в вице-губернатора Галиции Бауэра и доктора Шнайдера. Спустя три дня его "фиат" был остановлен постом фельджандармерии на КПП в селе Куровицы, что в 18 километрах к востоку от Львова. К тому времени убийцу вице-губернатора искали гестапо и полевая полиция - им была дана ориентировка на террориста в немецкой форме. Роковой ошибкой Кузнецова было то, что он уходил на восток. Если бы на запад, как было оговорено с командованием в качестве варианта, все могло быть иначе. Но он слишком уверовал в себя...

Вообще у меня сложилось впечатление, что на КПП ждали именно его: обычный пропускной пункт, а командовал им майор Кантер. Обычно это дело лейтенантов максимум гауптманов, а тут целый майор. Кузнецов понял: это ловят его. Оставалось одно - прорываться.

Они рванули через шлагбаум, убили майора и перебили патруль, но им прострелили скаты. Проехали метров 800 на спущенных колесах - и скрылись в лесу.

Оторвавшись от полиции, проплутав, они в лесу наткнулись на отряд еврейской самообороны. Но пересидеть не получилось: в отряде - тиф. В лагере Кузнецов написал свой отчет под именем "Пух" (под этим псевдонимом Кузнецов был известен в Центре Федорову).

Примерно 12-13 февраля группа Кузнецова находилась в районе с. Ганычев. Где Кузнецов посетил больных тифом партизан отряда Медведева рядового Федора Приступа и Василия Дроздова, входивших в состав разгромленной УПА и немцами группы Крутикова. Согласно заранее выработанному плану они обосновались в пустой хате села Ганичево, где должен был быть организован "маяк". Оба знали Кузнецова как разведчика отряда "Победители". По их словам Кузнецов был в немецкой форме, прикрытой каким-то халатом, и спрашивал о наличии радиостанции, а так же расположении отрядов УПА. Остальные члены его группы были в гражданской одежде. Кузнецов сообщил партизанам, что выполнил свое задание и возвращается в отряд, а если не получится, то постарается со своей группой пересечь линию фронта.

Факт встречи Приступа и Дроздова с Кузнецовым подтвердили участники еврейского партизанского отряда, действовавшего в лесах Перемышлянского района на Львовщине под командованием Оиле Баума: Абрам Бронштейн, Абрам Израилевич Баум и Марек Пейсахович Шпилька.

Не позднее 14 февраля Кузнецов покинул партизанский отряд Баума. По просьбе Кузнецова боец отряда Самуил Эрлих вывел их в нужном направлении, к линии фронта.

Шли в немецкой форме, Кузнецов только отпорол погоны на шинели.

9 марта Кузнецов и его спутники Каминский и Белов вышли к селу Боратин Бродовского района Львовской области, занятому отрядом УПА. Где полковником Медведевым было определено местонахождение разведгруппы отряда "Победители" для связи с Кузнецовым.

На хуторе группа Кузнецова увидела людей в военной форме. Кузнецов послал Белова в немецком обмундировании к крайней хате. Тот постучался, спросил: войска есть? Ему сказали, что есть, только не ваши, а с "зирками", то есть со звездочками. Это были бандеровцы в нашей форме. Их Кузнецов и его ребята приняли за своих. Пошла пальба, и Николай Кузнецов с двумя своими бойцами были убиты. Это подтверждают показания хозяина дома - Голубовича, его членов семьи, а так же соседи и бывших бандеровцы из сотни "Гуцулка".

Кузнецов был убит, бандеровцы нашли его отчет. Тогда поняли, кто попал им в руки. Начали торговаться с немцами. Сообщили, что он взят полуживым, и в качестве доказательства дали отчет. Поставили условие: отдадим русского разведчика вам, если вы освободите находящихся в концлагере жену и детей Николы Лебедя. Бандеру тогда немцы держали под арестом, и Лебедь его фактически замещал. В конце концов, немцы согласились их хорошо кормить и обещание выполнили. Сопровождавших Кузнецова - Каминского и Белова похоронили в соседней деревне. Поп Ворона, совершавший обряд погребения, рассказывал, что немцы привезли на повозке двух людей. Оба - в немецкой форме, но без погон. Через неделю бандеровцы сообщили немцам: Кузнецов убит, гранатой, при попытке к бегству.

На основании этого шефом СС и полиции на Украине Прютцман был составлен соответствующий рапорт. Отчет Кузнецова за подписью "Пух" был обнаружен подполковником Медведевым в архивах Львовского гестапо. Вернее, копию этого отчета, оригинал начальник тамошнего гестапо переслал в Берлин Мюллеру.

Возможное захоронение группы Кузнецова было обнаружено 17 сентября 1959 года в урочище Кутыки благодаря поисковой работе Николая Владимировича Струтинского.

Актом судебно-медицинской экспертизы от 17 декабря 1959 года - рост, строение черепа, нижней челюсти, расположение и дефект зубов, отсутствие кисти правой руки убедительно доказывают сходство со словесным портретом Кузнецова, того, кто погиб в марте 1944-го в Боратине, в хате Степана Голубовича. Отсутствие правой кисти - свидетельство того, что Николай Иванович подорвал себя и врагов гранатой.