Варлетка Спироза
Шрифт:
Я запнулась о собственные мысли. Я опустила глаза на ярко – зеленые босоножки. А, что если варлеты реагируют на зеленый свет? Да, я хорошо выгляжу в зеленом топике и юбке, размером в стандартную книжку. А что такого? Жара такая! Все и вынули свои тела из тряпок и обнажили их до социально разрешенного минимума. По фигуре обнажена каждая из девушек и женщин. Зрелище для парней и варлет – выбирай по вкусу! Ладно, сейчас не об этом, надо сосредоточиться на одном из трех. На ком? Вот вопрос дня. Зеленеть так, зеленеть! И я украсила ногти зелеными стразами. Круто! Я посмотрела
Вопрос: кто из трех, растаял в моем собственном зеркальном отражении?
Вот, глупая! А кто из трех был вчера в зеленой одежде? Осир! Точно, надо его прозондировать. Я мечтательно посмотрела в зеленую даль листвы и нажала на телерфон с его номером.
– Осир, это я Спироза, слушай, ты сегодня очень занят? Для меня ты свободный на всю жизнь? Жду, да сейчас.
Он закрыл карманный, повернулся на одной ноге, подпрыгнул, достал люстру ногой, прошелся колесом. И остановился у зеркала. На него смотрели серые, веселые глаза, сияла счастливая улыбка. Он был счастлив! Спироза сама ему позвонила! Она его позвала! Какие ножки, какие волосы! И она его ждет! Он стер с лица улыбку, раскрыл дверцу шкафа. Вся одежда моментально стала старой. Вчера у него было все, а сегодня одеть нечего. В зеленом он был вчера, а сегодня, какого цвета надеть одежду? Ей он понравился в зеленом, а если он придет в белом, а ей не понравится?
Серое, бежевое, черное…
Дожил до тупика. В магазин идти поздно, обещал быть сегодня, сейчас, а в чем?
Уголки губ опустились. Он взял в руки джинсы, белую футболку и стал серым, безликим. Достал кроссовки одни, вторые. Посмотрел на босоножки цвета песка.
Тяжело вздохнул. И это он? Он, который ударом локтя открывает любую консервную банку? Посмотрел за окно. Солнце сияло, листва шевелилась. Он стоял. Его стальная маршина издала звуки тревоги. Он махнул рукой и выскочил за дверь, забыв об одежде, его звал автомобиль. Сел за руль. Смахнул зеленую пыль. Душно.
Включил кондиционер. И мир поплыл перед его глазами…
– Вот так-то лучше, – сказал варлета, сидевший на заднем сиденье, – отдохни, дорогой, а то он к Спирозе собрался. Не для тебя она, не для тебя.
Осир уснул от приложенной к его лицу салфетки со снотворным, с откинутой назад головой. Незнакомец вышел из маршины, прошел метров тридцать, сел в маршину и поехал к Спирозе.
– Спироза, – заговорил он с ней по телерфону, – так кого ты сегодня ждешь?
– Тебя Глерб!
Умница, – подумал Глерб, – быстро соображает, вот если бы не прослушал ее переговоры. Так ждала бы Осира, а сказал:
– И это правильно, выходи, я скоро подъеду к твоему подъезду.
Глава 17
Я еще раз посмотрела на себя в зеркало, мелькнула мысль об Осире и исчезла. Я посмотрела во двор сквозь полупрозрачную ткань, увидела высокий джип Глерба и вышла судьбе навстречу. Глерб посмотрел на Спирозу, открывающую дверь
В проеме появились ровные, длинные ноги в босоножках на тонкой, высокой танкетке, с зелеными ремешками. Миниатюрная юбка открывала и ноги и пуп. Сверху закрывал грудь маленький топ. Он покачал головой, как бы говоря: ну и ну, потом махнул головой сверху вниз, в знак приветствия и открыл ей дверцу маршины.
– Привет, классно смотришься, волосы еще больше выросли, скоро будешь их вместо одежды носить.
– Здравствуй, Глерб! Куда едем? Только недалеко, уж очень жарко.
– У меня в маршине прохладно, не заметила?
– Заметила, дует со всех сторон. Что это у тебя за охлаждение в жаркий день?
– Стерео кондиционер. Новинка. А ты сегодня Осира ждала, оделась в зеленую одежду, как он вчера, видел я, как он около тебя крутился. Пропусти его! Слышишь, пока советую, а там видно будет.
– Не пугай. Я одна. Ко мне претензий быть не может.
– Не тебе судить. Ты – моя варлетка, а я не люблю страдать от ревности, так ты не давай мне повода!
– А я этого не знала! Не помню, чтобы ты мне говорил о любви.
– Это еще, что такое? Какая любовь? Ты – моя, и вся любовь.
– Живем – то мы врозь. Я сама по себе, – сказала я и посмотрела в зеркало.
– Не была, так будешь, ситуация исправима. Мне твой антураж подходит, мою новую маршину не портит. Прощаю тебе юбку, длиной в мою ладонь.
– Ты ничего не перепутал? Ты же меня слушал, ты выполнял мои требования, а сейчас командуешь?!
– Время подчинения прошло, теперь руковожу я. Ты – моя варлетка! – со смаком сказал Глерб.
– Останови, проехали! – вскричала я.
– Села в маршину, терпи меня, это святое правило вождения на дорогах. Я – за рулем!
– Больше не сяду, – сказала я мрачно.
– Я тебе покажу мое орлиное гнездо, и ты сменишь гнев на милость. Немного осталось.
Я посмотрела в окно, за окном мелькали маршины. Дома. Крикнуть некому.
Не поймут девушку из чужого джипа. Я закрыла ладонями голые колени.
– Ты еще волосами их прикрой, – съязвил Глерб.
– И прикрою, – я наклонила голову на колени, волосы закрыли ноги.
Глерб взял руль в левую руку, а правой рукой сдавил мне шею:
– Сядь нормально, держи спину ровно! – крикнул он стальным голосом.
Я села ровно, лицо мое было непроницаемо. Мы оба замолчали.
Джип остановился у нового высотного дома. Мы вошли в фойе подъезда, отличавшимся современным великолепием. Проехали на лифте до последнего этажа. Вышли на крышу.
Как оказалось, его орлиное гнездо было то, что надо. Хитроумное заграждение по периметру надежно охраняло покой. В орлином гнезде сверкала вода, по периметру можно было сидеть.
Я сняла обувь, макнула пальцами воду.
– Можно купаться, никто не увидит тебя, – сказал спокойно Глерб.
Солнце грело на крыше сильнее, чем на земле. Я сбросила зеленую одежду, и вошла в орлиный бассейн. Десять метров в диаметре таков был бассейн на крыше.
Мне уже не хотелось выяснять отношения, слишком круто было в орлином водоеме.