Чтение онлайн

– А что прикажешь передать марзпану от тебя? Как вы намерены поступать? – спросил гонец.

– Как намерены? – с гневом повторил его вопрос Вазген. – А ты не видишь сам, какое создалось положение? Сделаем то, что повелит нам разум. Так и скажешь марзпану: обдумаем и дадим ответ.

Гонец удалился, так и не поняв ничего. «Что это за человек? – думалось ему. – Марзпан подает ему разумный совет – не восставать, не подвергать страну опасности. Отец у него взят заложником… А он еще собирается чго-то обдумывать!..» Хлестнув коня, он

свернул на Мцхетскую дорогу.

Когда конь и всадник скрылись за поворотом, из дворца бдэшха выехал Вазген, окруженный телохранителями; он направлялся к своим единомышленникам.

«Посмотрим еще, как отнесутся наши князья к царю, если он решится поддержать мятежников!..» – думал Вазген. Он ехал не в Мцхету…

Вести, привезенные гонцом Васака, сильно встревожили престарелого царя. В самом факте задержания Ашуши в качестве заложника он усмотрел даже большую опасность, чем во всем остальном. «Это сделано для того, чтоб разрушить единение князей, – горько подумал он. – Вазген пойдет на все, чтобы угодить Азкерту и вызволить Ашушу…»

– А что делает марзпан? – спросил он у гонца.

– Стремится установить мир между нами и персами! – ответил тот. – Он просит и тебя, государь, содействовать ему в этом.

– О каком содействии может идти речь? – возмутился царь. – Содействием было бы, если бы мы приняли веру Зрадашта и сдали страну персам. Как же иначе? Ты говоришь, что его сыновья остались заложниками? Вот и нашего Ашушу взяли заложником… Что ж, значит сдать и страну, отказаться от власти? Хоть бы указал нам господь какой-либо путь спасения!..

Встревоженный гонец хранил молчание.

– Где он, этот путь спасения? – повторил царь, но тут же вполголоса, словно говоря сам с собой, пробормотал:- Еще покажет ли господь путь спасения неразумным?..

Гонец выжидающе молчал.

– Вот что передашь от меня своему марзпану! – решительно проговорил царь. – Мой дружеский совет ему – не нарушать единения в стране, действовать единодушно, междоусобица и разлад только погубят всех! Вот погляди – беда подступила вплотную и к нашей стране; бдэшха нашего взяли заложником… Не завтра, так послезавтра наступят и нам на горло. Может разразиться война… Надо быть готовыми!

Гонец склонился в глубоком поклоне перед царем и вышел Он понял, что царь не одобряет путь, избранный Васаком.

Пустившись в обратную дорогу – в Армению, он подводил итог результатам своей поездки, всему тому, что ему довелось видеть и слышать. Ничего определенного относительно того, на чью сторону станут сторонники царя и Вазгена, он с собой не вез.

А Вазген, уже не таясь, заявил князьям-единомышленникам, что он решительно против восстания, и напомнил об опасности, грозящей Иверии со стороны Аланских ворот.

– Гунны!.. Не забывайте о гуннах!.. – настойчиво твердил он.

Князья задумались. Положение и впрямь было не из легких. Среди них были и сторонники восстания, но большинство разделяло мнение Ашуши о

том, что необходимо держаться так, чтоб не открывать своих намерений и тем самым отвести опасность.

За стенами Арташата, в открытом поле, был разбит лагерь войск, участвовавших в сражении при Ангхе и под предводительством Вардана вернувшихся в Айрарат. Здесь же раскинулись лагерем и отряды некоторых нахараров.

Атом, которому Вардан приказал очистить крепости от персидских гарнизонов, успешно выполнял это поручение. В самом же Арташате крепостной воевода Аветик разгромил персидский отряд и подоспел на помощь полку Атома.

В Арташат съехались нахарары Нерсэ Урца, Артэн Агавэни, Тнроц Багратуни, Артак Полуни, Муш и Татул Димаксяны, а также сепухи Амаяк Мамнконян и Меружан Арцруни. Некоторые привели с собой небольшие отряды.

Лагерь был еще не полиостью распланирован. Шатры разбивались вокруг оставленной посредине широкой пвдщади. Отряд каждого владетельного нахарара старался разбить свои шатры отдельно от других отрядов, поближе к водопою. Каждый такой отряд отличался от других своим вооружением, знаменами и родовыми стягами своих нахараров. Отряды были к конные и пешие.

Солнце склонялось к вечеру.

Несколько скакунов, сорвавшись с коновязи, с развевающимися гривами скакали по площади, убегая от пытавшихся перехватить их воинов.

Дымились костры, на которых варилась пища. Запах аыма смешивался с запахами военного постоя – коней, кожи, металла и пота.

Вардан пристальным взглядом обвел весь, лагерь: он хотел прикинуть в уме, каковы его силы. Ему, как опытному воину, достаточно было одного взгляда, чтобы все увидеть и учесть.

Он подошел к стоянке рштунийского полка. Навстречу вы бежал начальник сепух Тома с младшими командирами. Тома хорошо знал Вардана и высоко ценил его как полководца.

Он низко склонился перед Варданом. Склонились и его спутники.

– Есть в отряде воины без оружия? – спросил Вардан.

– У меня вооружены все, Спарапет, – слегка задетый вопросом, отозвался сепух.

– У всех шлемы?

– У большинства…

И сепух Тома указал рукой на нескольких караульных в островерхих шлемах. Он показал Вардану и броню своих воинов – металлические латы, соединенные по бокам кольцами. Но на воинах не было обуви. Тома объяснил, что сандалии для войска были еще в пошиве, когда пришлось неожиданно выступить в поход.

– Но мечи и копья у них отменные, в полном порядке! – заметил Атом. – Вот ж в чем рштуны не знают себе соперников. Замечание Атома польстило сепуху.

– Ну, а скакуны? – справился Вардан.

Тома сделал знак конюхам, и те начали выводить неоседланных скакунов. Горячие кони пританцовывали. Вардан остался дозолен.

– Рштуны хорошие воины, я знаю! – сказал он, обращаясь к Томе. – Ну, будь здоров! Ты свободен.

С глубоким поклоном сепух Тома отступил назад. Вардан прошел к остальным стоянкам.