Чтение онлайн

Он выкопал под деревьями яму, обнажил еще не смерзшуюся землю и сделал из снега круглые стены кольцом. Дно ямы Вар выстелил брезентом, над ним разбил и закрепил колышками невысокую палатку, позволив снегу скапливаться на ее крыше. Соли забралась внутрь, Вар плотно закрыл вход, оставив только маленькое отверстие для доступа воздуха, потом стащил с девочки ботинки, мокрые и полные снега, и растирал ее озябшие ноги до тех пор, пока в них не вернулось тепло. С некоторых пор Соли плакала все реже и реже, и сейчас Вар пожалел об этом, потому что гнетущая тоска, выхода которой она теперь не давала, скапливалась в девочке и придавливала ее.

Они поели, что было, Вар обнял Соли и постарался утешить и согреть

ее. Постепенно девочка расслабилась и заснула.

На следующее утро она не проснулась. Несмотря на холод, Вар лихорадочно сорвал с Соли одежду и раздел донага. Внимательно изучив ее тело, он нашел след укуса: под голубоватой коленкой, выше уровня голой лодыжки. Кто-то, вероятно напоминающий мотылька – обитателя порченых земель, незаметно прокрался девочке под одежду и укусил ее. По всей видимости, они разбили свой лагерь на окраине радиоактивной зоны, там, где излучение было еще очень слабым и кожа Вара не ощущала его, но представители типичной для таких мест фауны уже встречались. Если бы не снегопад, он наверняка смог бы определить начало порченых земель по виду почвы и растений. Скорее всего, случилось так, что одна из личинок белых мотыльков, находящаяся в зимней спячке, отогрелась от тепла тела Соли, выбралась из земли наружу и укусила ее, когда та придавила насекомое во сне, и… теперь девочка находилась в коме.

Кореньев и растений, которые смогли бы облегчить состояние Соли, в этих местах и в особенности в это время года Вар добыть не мог. Соли была очень мала; если личинка впрыснула ей много яда, девочка будет спать до тех пор, пока не умрет. Если доза окажется небольшой, она очнется – но только если будет находиться в теплом и сухом месте.

Снегопад закончился, но Вар был уверен, что через некоторое время он начнется снова. Ночью наверняка опять похолодает. Было очевидно, что для больной Соли это место не подходило никак. Вар должен доставить ее в ближайшую хижину.

Он повалил палатку, торопливо упаковал вещи, завернул девочку в брезент, взвалил ее и мешок себе на плечи и устремился в обратный путь. За ночь снегу навалило по колено, местами его глубина доходила Вару до пояса, но он упорно продолжал продвигаться вперед, и руки его становились бесчувственными от тяжести ноши, а ноги наливались свинцом.

Примерно через час Вар оступился – его нога попала в скрытую под снегом нору какого-то животного, он покачнулся, но сумел устоять на ногах и удержать Соли, которая начала соскальзывать с его плеч, но тут же согнулся почти пополам – резкая боль пронизала его лодыжку. Превозмогая боль, Вар выпрямился и пошел дальше. Но уже через короткое время он был вынужден остановиться, снять ботинки и растереть распухшую и ноющую тупой болью лодыжку снегом. Дальше Вар пошел босиком.

Немного погодя Вару снова пришлось остановиться и сбросить с себя весь лишний вес – мешок с провизией и вещи. Избавившись от тяжести, он снова подхватил Соли на спину и пошел дальше, потому что другого выхода не было – он должен идти. И прежде чем день подошел к концу, Вар опустил безжизненное тело девочки на мягкую подвесную койку в теплой хижине, в той последней, в которой они ночевали, прежде чем углубиться в снега.

Дыхание Соли было слабым, но температура тела нормальная – у нее не было жара и ее не знобило. Не было заметно также каких-либо других признаков серьезного заболевания. Вар решил уповать на то, что он успел вовремя и что укус насекомого не был роковым.

Устроив Соли, он упал на соседнюю койку сам, и уже вскоре постепенно возвращающаяся к его ноге чувствительность принесла с собой все нарастающую боль. Его вывих не был очень серьезным, но он долго шел с грузом на плечах, и это усугубило состояние ноги. Теперь же…

Внезапно Вар услышал какой-то звук.

По направлению к хижине, по запорошенной снегом пробитой ненормальными тропе шел человек.

Вне всякого сомнения, этот человек намеревался провести внутри хижины ночь.

По звуку шагов Вар определил, что до прихода человека осталось может быть полчаса – недостаточно для того, чтобы привести свою ногу в порядок, но вполне достаточно для того, чтобы она разболелась так, чтобы на нее стало невозможно ступить. Вар с усилием поднялся на ноги, нашел и обернул вокруг ноги лист пластика. Теперь он мог стоять более уверенно. Пока Соли не придет в себя, им нужно было прятаться, и если этот человек увидит ее сейчас, их тайна будет раскрыта. Они потеряли почти день пути, и Повелитель мог оказаться очень близко; если до него дойдет слух, он сможет настигнуть их уже в ближайшие часы.

Судя по приближающимся к хижине шагам, это был не Безоружный. Шаги человека были слишком легкими и быстрыми. Вар не мог допустить внутрь хижины ни одну живую душу – никого, пока Соли лежит больная, пока оба они так уязвимы.

Вар натянул на себя свою тяжелую теплую куртку, накинул капюшон, чтобы скрыть пятна на участках лица, которые не поросли бородой, взял свои фехтовальные палки, застонал от нестерпимой боли, истязающей его ногу, толкнул вращающуюся дверь и вышел из хижины навстречу незнакомцу.

День клонился к закату, но было еще светло; снег отражал косые лучи солнца и отбрасывал свет прямо в сощуренные глаза Вара. Он не сразу смог разобрать черты появившегося из-за поворота тропинки человека.

Пришелец был мужчиной среднего роста, хорошо сложенным, под густым мехом капюшона его парки видна светлая кожа спокойного лица. За спиной человек нес странного вида длинный мешок из плотного брезента, верхушка которого покачивалась в такт шагам у него над головой. Черты лица человека были тонкими, почти женственными, а движения тела до странности мягкими. По всему казалось, что человек безобиден – странник, в одиночку путешествующий для своего собственного удовольствия, перекати-поле. Вар понимал, что не пустить этого человека обогреться и отдохнуть в теплой хижине будет последним делом, в особенности в преддверии наступающей ночи, но ставка – благополучие Соли – не оставляла ему выбора. Повелитель может узнать о них и прийти сюда прежде, чем к девочке вернется сознание, и тогда их конец будет скор. Вар преградил пришельцу дорогу.

Человек ничего не сказал, лишь вопросительно взглянул на Вара.

– Моя… моя сестра больна, – сказал Вар, сразу же сообразив, что его слова, в особенности для незнакомого человека, будут совершенно непонятными. Узнав человека поближе, Вар начинал говорить легче и разборчивей, частично потому, что он расслаблялся, а еще потому, что привычный к нему собеседник привыкал к его речевым интонациям и лучше его понимал.

– Я должен охранять ее покой.

Путник по-прежнему молчал. Он сделал шаг в сторону и попытался обойти Вара справа.

Вар снова преградил ему дорогу:

– Сестра – больна. Никто не может войти, – стараясь выговаривать слова отчетливо, повторил он.

По-прежнему храня молчание, человек сделал еще одну попытку обойти Вара.

Вар поднял фехтовальную палку.

Увидев такое, незнакомец протянул руку за голову и выхватил пару своих собственных палок.

Это означало, что дело должно решаться в кругу.

Вар не хотел сражаться с этим человеком, особенно сейчас, но понять желание его противника было можно. Сам Вар вместе с Соли в свое время не раз бился за право ночевать в любой хижине в любое время. Не получив объяснений, пришелец имел право удовлетворить свое желание другим путем. Вар же сейчас не годился для круга; он с большим трудом скрывал недееспособность своей ноги и, кроме того, смертельно устал от дневного перехода. Но сказать незнакомцу всю правду он не мог, и не мог показать ему Соли. Этому человеку придется провести ночь где-нибудь в другом месте.