Чтение онлайн

Существо спрыгнуло по другую сторону забора и поспешно заковыляло в лес. Из ран, открывшихся после ударов напавшего на него человека, текла кровь; кроме того, зверь отчаянно хромал, потому что ноги его были кривые и неправильно сросшиеся, и от них мало проку на сухой и ровной земле. Оказавшись наконец на лесном торфе, животное увеличило скорость передвижения – его когтистые нижние конечности уверено цеплялись за мягкую почву.

Существо было умным. Оно отлично видело Тила и слышало его запах. Если бы не грызущий внутренности голод, оно никогда бы не сделало и шагу навстречу возможной опасности. Животное определило оружие, находящееся в руках у человека – фехтовальные палки, – и сделало все возможное, чтобы отбить атаку. Однако часть ударов достигла своей цели, и они причинили существу боль. Направляясь в сторону ближайшей

границы порченых радиоактивных земель, животное обдумывало про себя подробности прошедшей стычки, обмозговывая их со всех сторон. Люди следят за своим урожаем все более и более тщательно. Они поджидают в засадах, нападают неожиданно и устраивают погони. Человек, атаковавший его на этот раз, почти добился успеха; будь голод не так силен, существо предпочло бы обойти это поселение стороной. Так или иначе, появляться здесь более не следовало, в следующий раз здесь его наверняка будет ждать опасность куда более серьезная.

Зверь пересек границу порченых земель, замедлил бег и перевел дыхание – здесь он мог уже не бояться преследования людей. Сделав еще несколько шагов, он остановился и подобрал с земли увесистый сук, крепко взявшись за один из его концов неуклюжей, шершавой и мозолистой рукой. Передние конечности существа были угловатыми, когти на них – широкими и плоскими, малоэффективными в качестве оружия, более подходящими для защиты кончиков заскорузлых пальцев. Животное сделало несколько выпадов палкой, в одну и другую сторону, копируя стойку человека в кукурузном поле. Затем оно принялось колотить своей палкой по стволу близлежащего дерева, испытывая удовольствие от чувства полновесных ударов. Удары становились раз от раза все сильнее, наконец сухой старый сук раскололся и из него выпала оглушенная и неподвижная личинка какого-то насекомого. Существо молниеносно нагнулось и подобрало добычу, ударом лапы расплющило ее и с аппетитом принялось слизывать густой, выступивший из расколотого панциря сок. Бесполезная палка была отброшена в сторону. Но кое-чему сегодня животное научилось.

 

В следующий раз, отправляясь на кормежку, оно прихватит с собой такую палку.

Глава вторая

Повелитель империи обдумывал послание, полученное им от Тила Два Оружия. Тил, как и остальное большинство вождей кочевников, был неграмотен и не умел писать. Но сообразительная жена Тила, подобно многим другим женщинам империи, с энтузиазмом училась восхитительному искусству – грамоте, и, достигнув в нем определенных успехов, теперь могла изложить на бумаге мысли своего мужа достаточно внятно.

Повелитель был грамотен и верил в силу грамотности, хотя никогда не считал нужным поощрять стремление к грамотности и счету женщин. Кроме того, Повелитель был сведущ в преимуществах ведения сельского хозяйства, хотя также не испытывал к нему большой тяги. Он видел и понимал суть и динамику развития империи, так как это он сам, хотя и в другом обличии, положил этой империи начало, претворив эфемерные планы в жизнь и дав империи имеющиеся у нее сейчас могущество и влиятельность. Однако сейчас все было пущено им на самотек, дела шли сами по себе, повсюду царил застой, некогда могущественный авторитет Повелителя ослабевал.

Полученное Повелителем послание было составлено в почтительных фразах, но одновременно с этим содержало в себе очень тонко продуманный вызов олицетворяемой Повелителем власти и проводимой им политике. Тил был беспокойным человеком, нетерпеливым и жаждущим начала новых завоеваний. Тил желал принудить Повелителя к активным действиям, а если это не увенчается успехом, то вызов, содержащийся в послании, мог стать поводом для отстранения Повелителя от власти, с тем чтобы занявший его место новый лидер смог привнести с собой новую политику. По причине того, что Тил был должен подчиняться существующему режиму, он не мог действовать напрямик. Он не мог выступить против человека, превзошедшего его в круге. В этом не было трусости, это правила чести.

Если Повелитель отклонит предлагаемое ему дело, связанное с таинственной угрозой грядущему урожаю кукурузы в данном поселении его империи, то его можно будет обвинить в слабости или даже в измене интересам империи. Сельское хозяйство развивалось бурными темпами; организованные кочевники не могли позволить себе и дальше оставаться зависимыми от подачек ненормальных. (Именно ненормальных: их называли так потому, что их поступки

были лишены здравого смысла. У ненормальных было оружие, но они им никогда не пользовались, было много отличной еды, но они ее отдавали кочевникам, а в удобных хижинах, которые ненормальные строили всюду, где только можно, сами они никогда не жили. У ненормальных было заведено набивать эти хижины всякой всячиной, полезными вещами, которые мог взять оттуда любой прохожий. И если кто-то забирал из хижины все подчистую, ненормальные через некоторое время привозили туда еще больше. Но если кто-то пользовался мечом вне предназначенного для поединков круга, или начинал убивать других людей из лука или выгонять их из хижин, и никто не останавливал этого человека, ненормальные в эти места больше продуктов и припасов не привозили. Вероятно, им было не особенно важно то, что кто-то убивает кого-то вообще, а то, как это делается и где. Как будто смерть от стрелы была более болезненной, чем смерть от меча. Одно слово – ненормальные! Однако опытные воины относились к причудам ненормальных с юмором и спокойно.) Если Повелитель откажется поддерживать планы развития фермерства, то поднявшаяся в результате этого смута и беспорядок навлечет на него дурную славу, что в конце концов может закончиться сплочением недовольных вокруг какой-нибудь другой, более устраивающей их фигуры. Этого Повелитель допустить не мог, потому что в противном случае все последующее время ему придется провести в кругу, уничтожая одного за другим вырастающих подобно сорной траве претендентов на такую должность. Он был обязан править империей, удерживая ее в рамках стагнации и застоя.

Поэтому ничего другого, как принять к собственноручному выполнению этот искусно преподнесенный вызов, не оставалось. Повелитель мог быть полностью уверен, что дело, предстоящее ему, не из легких – животное ухитрилось сбежать, искусав при этом самого Тила. Из этого следовало, что никому рангом ниже Повелителя было не под силу справиться с этим существом.

Естественно, он мог организовать большой охотничий отряд – но это шло вразрез с концепцией поединка один на один, это опровергало все понятия чести, даже при том, что речь шла всего лишь о звере. Фактически из подобного тоже мог быть сделан вывод о его, Повелителя, очевидной трусости.

Повелителю следовало подтвердить свой авторитет, сразившись с животным один на один. Именно этого хотел Тил, потому что неудача такого поединка, само собой, послужит ударом по престижу Повелителя. Повелитель не имел ничего против, если кто-то превосходил его в остроте ума, а тем, как Тил подал проблему, не восхищаться было просто невозможно. В другое время и при других обстоятельствах этот человек мог стать весьма ценным другом.

Поэтому Безымянный, Человек Без Оружия и Повелитель империи, оставив свою жену – женщину, которую он узурпировал у предыдущего повелителя, – и, передав текущие дела в руки компетентных помощников, выступил на рассвете в полном одиночестве по направлению к лагерю Тила. Его удивительно могучее тело было скрыто плащом, но любой, кто встречал его в пути, сразу узнавал его и страшился. Волосы его совершенно белые, внешность – безобразная, и не было такого воина, который смог бы одолеть его в кругу.

Через пятнадцать дней он прибыл на место. Молодой Посох, который никогда еще не видел Повелителя раньше, попытался вызвать его на поединок, встретив его на границе поселения. Безымянный взял его посох, связал в узел и возвратил в таком виде молодому воину.

– Покажи это Тилу Два Оружия, – приказал ему он.

Вскорости показался идущий спешным шагом в окружении своей свиты Тил. Стражу с испорченным посохом было приказано отправляться работать в поле вместе с женщинами, в виде наказания за то, что не узнал Повелителя. Но Безоружный остановил Тила.

– Он был прав, когда вызвал меня на поединок, потому что он не знал, кто я такой. Теперь наказать его сможет только тот, кто разогнет этот посох, и никто больше.

Итак, пылкий страж избежал наказания, потому что нигде, кроме как на кузнице, выправить его железный посох было невозможно. С тех пор Повелителя в этом поселении узнавали и боялись все.

На следующее утро Повелитель, взяв с собой только лук и моток веревки – оружие, не принятое в кругу, – пустился по следу грабителя. Рядом с ним бежал гончий пес, за плечами Повелитель нес двойной груз провизии – от провожатых и компании воинов из поселения Тила он отказался.