Чтение онлайн

— Когда ты станешь вампиром, Кроу… — сказал он.

Джек наблюдал, как догорал пепел, а затем прошептал, — Не сегодня, божок.

Он постоял некоторое время, куря сигарету за сигаретой, прежде чем уйти. Когда он наконец отвернулся, его Команда смешалась с шерифом и его людьми, появилось глубокое осознание.

Боже мой, это был конец.

И затем: Почему я попытался войти внутрь? Я почти убил всех! Что я пытался сделать?

Сегодня исполнилось три года, три месяца и несколько странных дней этого безумия.

Дерьмо.

— Слава Богу, Феликс может стрелять…

Даветт

носила блузку цвета хаки и юбку цвета хаки и светло-голубой шарф, который Аннабель нашла для нее где-то, что подчеркивало красоту ее светлых волос и золотистой кожи. Феликс был, просто-напросто не в силах смотреть на нее.

Он боялся того, что он мог сказать ей.

Он боялся того, что он мог с ней сделать.

Он главным образом боялся вампиров, и неважно, что она недавно пришла на борт, и не имело значения, что технически, она была репортером, пишущим историю — все это давно забыто. Теперь она была частью Команды Кроу, конечно-же, черт возьми. Команда Кроу была дома.

Он боялся того, что он может сделать для нее.

Итак, теперь, в девять часов, большинство членов Команды праздновали победу, он сидел в одиноком кресле в дальнем углу того, что называлось апартаментами в дешевом мотеле, найденном дамами и курил в одиночестве.

Потому, что Джек Кроу был неправ.

Эта сделка больше не играла роли. Мне это не нравится.

Без меня.

Ебать их.

Все заметили, конечно. Они вряд ли могли ему помочь.

Когда их стрелок неподвижно сидел в этом одиноком кресле. Когда он курил столь постоянно, пил столь свирепо. Когда он настолько погрузился в размышления, что казался стробоскопом…

Иногда казалось, что кресло в котором он сидит, что весь угол комнаты, правда, казалось, что это коридор в бесконечность.

Рано или поздно, это должно было стать опасным. Это началось с момента последней кучи пепла.

Феликс ехал с Котом по дороге на рандеву с женщинами. Он ехал молча, не обращая внимания на то, что говорил Кот, пока Кот наконец не повернулся на водительском сидении и не посмотрел на него.

Он успокоился? Кот удивился. Остолбенел? Может быть он в шоке или…

Нет! Внезапно понял он. Это гнев! Он в ярости.

И только тогда Феликс повернулся и посмотрел на него, и эти мертвые глаза всего лишь на мгновение выказали глубокую скуку. Затем стрелок поднялся со своего места и исчез в глубине моторхоума до тех пор, пока они не приехали в мотель.

Даже для Аннабель, привыкшей к бесконечному ожиданию, это было очень тяжело. Ее слезы радости на этот раз были немного ярче, ее приветственные объятия немного крепче, ее голос стал немного более пронзительным. Даветт, похоже, казалась одержимой, сюрреалистически сияя от счастья, что они выжили. Она поочередно с Аннабель обнимала всех и яростно покраснела, когда Кот со злой ухмылкой подтащил и тискал ее долго, влажно, неряшливо.

Всех кроме Феликса. Он стоял в стороне от всего этого, коротко кивнул женщинам и попросив ключ от комнаты, пробормотал что-то о желании сразу принять душ.

Он получил свой ключ, прежде чем настал напряженный

момент и Отец Адам объявил, что хочет немедленно совершить особую службу — пока все еще были достаточно трезвы для молитвы, ха-ха.

И Феликс принял в этом участие, но, как он встал на колени и затрясся и молился, так яростно излучая гнев и страх… К тому времени, когда священник смог быстро завершить службу, все почувствовали себя отравленными.

Затем раздался стук в дверь и Шериф Хаттой и Кирк и несколько других заместителей появились для небольшого празднования и Джек принес стаканы и свой особый шнапс и провозгласил для вновь прибывших тост:

— За величайших… — начал Джек.

— Так чертовски мало оставшихся! — закончили остальные и они все выпили налитый шнапс но Феликс, засмеялся и потребовал еще. Стрелок ушел в свою комнату, прихватив с собой бутылку своего скотча.

Они пировали без него, пока женщины отчаянно пытались поглотить достаточное количество еды, достаточно быстро, чтобы перекрыть достаточное количество алкоголя, чтобы отложить гипнотическое подведение итогов Аннабель на сколько возможно позже. Это время близилось. Даже для Команды Кроу, выпивка была тяжелой. Шериф удалился рано. Хорошей причиной было то, что он опаздывал для решения их проблем, и эта причина до сих пор существовала. У него было много работы. Он обменялся быстрой личной улыбкой с Кирком, прежде чем оставить за спиной своего лучшего заместителя, как известно всем.

Они немного расслабились, и никто ничего не сказал о том, что с ними не было Феликса. И когда принесли еду и он ответил из-за запертой двери комнаты в мотеле, что он не голоден, ни один не заговорил об этом, никто.

Но все заметили. Все, то есть, кроме Джека Кроу. Джек не заметил, подумал Кот. Или, может быть, он слишком высоко превозносил Феликса. Джек сидел с краю от раковины пока они ели, и, будучи мастерским рассказчиком, передавал каждую деталь чудес, совершенных его стрелком. Карл был снаружи во время боевых действий, и женщин не было там вообще и трое оставшихся восхищенно внимали каждому слову.

О женщине, пронзенной колом, несущейся и визжащей во тьме сопровождаемой стрельбой Феликса с обеих рук на всем ее пути.

О самом, как он, казалось левитировал из лифта и небрежно прогуливался перед ними, о том, как он поймал на лету арбалетный болт, о том, как он смотрел на Феликса и предупреждал его о пистолете.

— И Феликс все равно в него выстрелил? — спросил Карл.

Джек отхлебнул вино и кивнул.

— Три выстрела. Дважды попал в него, как я заметил. Тогда это было просто размыто, пока он не схватил пистолет.

— И раздавил его? — хотела знать Аннабель. — В самом деле?

Джек кивнул снова.

— Одной рукой. Вот тогда Карл распахнул дверь и он повернулся к свету на секунду. К тому времени, как он обернулся назад, Феликс выхватил свой автоматический, левой рукой, и он выстрелил прямо в центр его проклятого лба.

Джек замолчал, закурил сигарету.

— Я думаю, он бы убил по крайней мере двоих из нас, если бы не это. Черт, он мог это сделать, когда пролетал мимо нас прочь от света. Но не после этого выстрела.