Валькирия
Шрифт:
Отряд втянулся в сервисный контур. Мойра шла впереди, сразу за ней Сабрина и Лия. Потом Нико и остальные. Элара и Арни прикрывали Брунну, пока та втискивалась в узкий проем со своим массивным щитом.
— Закрывай! — крикнула Элара Холстеру, переступая порог.
Тот захлопнул створку. Она ударила кулаком по сенсорной панели на внутренней стороне стены. Замки с лязгом закрылись, отсекая грохот плазмометов и яростные крики врагов.
В более широком коридоре, куда вывел проход, повисла оглушительная тишина, нарушаемая лишь тяжелым дыханием бойцов. Свет фонарей
Нико ловко обогнал всех и уверенно двинулся вперед, не дожидаясь, пока Мойра сверится со своим терминалом. Он сразу свернул налево, затем направо, игнорируя другие ответвления очередного лабиринта.
Элара быстро шла позади, ее взгляд был прикован к спине лейтенанта. На стенах коридора, реагируя на их движение, одна за другой начали вспыхивать тусклые синие светодиоды, прокладывая дорожку в глубину комплекса.
Как только Элара переступила невидимую черту первого датчика, «Медуза-Зет» запульсировала быстрыми импульсами.
На визоре мигнула и застыла новая строка.
«МАРШРУТ ДОПУСКА: ОЖИДАНИЕ КЛЮЧА»
Элара не знала, что означает этот протокол. Но Нико, шедший на пять метров впереди, остановился ровно в ту секунду, когда погасла надпись. В тусклом свете настенных диодов Элара увидела, как лейтенант медленно, с усилием, сжал левую руку в кулак.
Глава 18
Абсолютная тишина внутри командного модуля на верхней палубе перехватчика «Анодос» кажется густой и осязаемой. На моделях шестьдесят пятой серии нет привычного гула реакторов или вибрации перегородок. Режим полного радиоэлектронного и оптического поглощения требует идеальной изоляции.
Специальные материалы, из которых изготовлены двигатели, корпус, обшивка и всё оборудование, больше не производятся.
Почему?
Однажды, тогда еще молодой лейтенант, Артем Костригин хотел спросить об этом у своего наставника. Но не сделал этого, потому что догадывался: тот не знает. Так же, как, наверное, не знал и наставник наставника.
«Давно это было», — частенько говаривал прадед Артема по материнской линии, усмехаясь в седую бороду, когда рассказывал правнукам о своем боевом прошлом среди далеких звезд.
Множество знаний ушедших веков и тысячелетий сохранилось только в виде теоретических трудов, никак не подтвержденных на практике. Даже имея в распоряжении действующие образцы старой техники, создать их работающие копии было невозможно. По разным причинам.
В заключениях научных консилиумов и экспертных комиссий ставится стандартная отметка — технология производства утрачена. Хотя очень часто это упрощенная формулировка. Технологии есть, но воспроизвести продукцию требуемого качества не получается. И над вопросом «почему» в таких случаях бьются лучшие умы десятков секретных лабораторий и исследовательских центров.
Для обычных радаров и орбитальных систем слежения «Анодос» практически не существовал. Его можно было обнаружить только по косвенным эффектам. И то на считанные
В эту минуту перехватчик двигался на минимальной тяге в тени безымянного чрезвычайно радиоактивного спутника планеты Мортис-7.
Полковник Костригин стоял у центрального голографического стола, заложив руки за спину. После тяжелого перелета в специальном саркофаге постоять было за счастье. Тусклый зеленоватый свет проекции выхватывал из полумрака его еще относительно молодое лицо.
Он уже несколько часов наблюдал за тем, как внизу, под ядовитой атмосферой планеты, разворачивается операция под кодовым названием «Слепой поводырь». Кому-то в штабе Оперативного управления Службы поиска артефактов Темных Эпох пришло в голову назвать ее именно таким образом, не совсем точно отражающем суть. Но для конспирации вполне годится, поэтому полковник не возражал.
Голограмма отображала тактическую картину нулевого уровня древней Цитадели. Стелс-зонды системы слежения «Анодоса», настроенной на биометрические маячки секретных агентов СПАТ, отрисовывали положение дел с невероятной точностью. Красные маркеры Инквизиции продвигались сквозь оборону комплекса. Один за другим гасли зеленые идентификаторы штурмовиков роты «Шторм-3».
Старший инквизитор Валериан Менотти действовала с грацией мясника. Она бросила армейскую пехоту в лобовую атаку на автоматические турели Темных Эпох, используя солдат капитана Фёллера как живой щит и одноразовые тралы для разминирования проходов.
Костригина это ничуть не удивляло. Синод привык загребать жар чужими руками.
Полковника интересовало другое. Глубоко под землей мерцал ярко-голубой маркер брони капитана Элары Дэйн. Рядом с ним пульсировали две точки на зашифрованных частотах СПАТ: агент-1«Оранжевый» и агент-2 «Черный».
Один из них был его лучшим агентом. Про второго Орфей Квинтус сказал только, что тот подходит по основным характеристикам.
Оставалось положиться на мнение этого опытного спецагента. Кто такой Орфей, как выглядит и где находится в данный момент, Костригина интересовало постольку поскольку. Когда-нибудь они встретятся. Но не в этот раз. Полковник знал только, что этот человек гораздо старше его самого и пользуется безграничным доверием высшего руководства Космической разведки Министерства обороны Федерации, сокращенно — КосмоРекон.
На краю тактической сетки Костригин открыл дополнительное окно. Экран в данный момент был почти неподвижным, покрытым цифровым снегом помех. Непосвященный принял бы изображение за бесполезный набор дефектов. Сейчас для полковника это был дополнительный источник наблюдения. Иногда дополнительный, иногда основной. Зависело от качества передачи сигнала и оперативных условий на месте.
Аугментация глаза одного из агентов работала в пассивном режиме. Оптический модуль передавал изображение в закрытую систему СПАТ через микроскопические импульсы, маскируя их под паразитные отражения в каменных стенах и металлических поверхностях.