Чтение онлайн

Проходя через осенний сквер, я постарался разглядеть, кто ждет меня возле памятника, но там пока что никого не было. Подойдя к памятнику и посмотрев на Николая Первого, сидевшего в бронзовом седле и небрежно опустившего правую руку, я подумал о том, что вот про то, сколько у нас в городе мостов да львов, знают все, а коней вроде бы пока что никто не догадался пересчитать.

Повернувшись к Николаю спиной, я оперся задом о чугунную ограду и в это время увидел двух молодых хачиков, которые пересекали площадь, направляясь прямо ко мне.

Я насторожился, все еще надеясь, что это не по мою душу, но, приближаясь, они смотрели на меня, и через несколько секунд

мои сомнения рассеялись. Это именно они назначили мне встречу, и именно этот вариант развития событий был самым плохим из всех.

Они остановились в двух шагах от меня, и тот, который был чуть повыше, сказал:

– Здравствуй, Знахарь. Ты ждешь нас. Я пожал плечами и ничего не ответил.

Это был тот самый парень, который говорил со мной по телефону. В его произношении не было ни малейшего акцента, поэтому я и не смог догадаться раньше, откуда ветер дует.

– Нам нужно поговорить, Знахарь. И, наверное, это лучше сделать, сидя за столиком, а не стоя посреди площади.

И он повел рукой в сторону «Астории». Рядом с гостиницей было открытое кафе, столики которого укрывались от солнца и непогоды под большими красными зонтиками. Второй парень, чуть пониже ростом, держал в руке серый плоский дипломат и смотрел на меня ничего не выражавшим взглядом.

Я кивнул, и мы направились к «Астории».

Оба они, хоть и были явными хачиками, выглядели вполне цивильно и совсем не походили на своих диких собратьев, заполонивших российские рынки. В них чувствовалось хорошее воспитание, они напоминали двух богатых арабских студентов или бизнесменов с гарвардским образованием. Не похоже было, чтобы их хоть раз остановил мент для того, чтобы проверить прописку.

Подойдя к кафе, мы уселись за столик, и к нам тут же подошла официантка. Я заказал кофе, арабы – тоже.

Пока девушка не принесла нам кофе, мы все молчали.

Раз они не начинали разговор, то я и подавно не должен был суетиться и вылезать с нервными вопросами типа «где мой брат, куда вы его дели» и прочее. Я отдавал им инициативу, и в этом были свои плюсы. Они меня вызвали, пусть они и излагают свои предложения. А я посижу, послушаю да подумаю. И думать мне придется быстро и четко. Судя по всему, это – не дешевые вымогатели, и просто так откупиться от них не удастся. И вообще, до меня начинало доходить, что дело может повернуться куда более серьезно, чем я предполагал.

Наконец перед нами появились три маленькие чашечки на блюдечках и пепельница.

Тот, который звонил мне, сделал небольшой глоток, одобрительно кивнул и начал:

– Меня зовут Ахмад. Я говорю это тебе для того, чтобы нам было удобнее разговаривать. Это, – и он кивнул на своего товарища, – Садик.

Садик наклонил голову.

– Мы назначили тебе встречу для того, чтобы обсудить очень важный вопрос. Сейчас я расскажу тебе кое-что, и ты поймешь, что мы – не вымогатели и не рэкетиры, а представители очень серьезной организации, против которой весь криминалитет вашего города – просто шайка разбойников. Да и ваша ФСБ не в состоянии противостоять нам. Однако тебе до сегодняшнего дня удавалось избегать встречи с нами. Но, как говорится, – сколько веревочка ни вьется…

Он усмехнулся, но улыбка тут же исчезла с его лица, и он снова заговорил серьезным и деловым тоном:

– Твой брат Алексей, которого мы забрали вчера днем, сейчас уже находится в Пакистане, в пятидесяти километрах от Карачи.

Он повернулся к Садику, и тот, поставив на стол дипломат, открыл его.

Внутри был портативный компьютер, иначе говоря – ноутбук. Подняв его крышку, Садик нажал кнопку,

и через несколько секунд экран компьютера осветился. На нем появилась знакомая эмблема «Windows», но все надписи были на арабском языке. Поерзав по окнам мышью, Садик вызвал нужную программу, и я увидел на экране Алешу, выходившего из запыленного джипа. Его сопровождали вооруженные бородачи. Один из них взял Алешу за локоть и указал ему в сторону камеры. Алеша посмотрел в объектив и приблизился. Его лицо занимало весь экран, и я мог видеть, что он спокоен и вообще в полном порядке. Ни страха, ни следов побоев, ничего такого не было.

Оглянувшись на сопровождавших его людей, он увидел, как один из них кивнул ему, и, снова повернувшись к камере, сказал:

– Костя, со мной все в порядке. Никто мне не угрожает, обходятся хорошо, они вежливые и спокойные люди. Но они сказали, что будут оставаться такими только до тех пор, пока ты не сделаешь какую-нибудь глупость. И еще они показали мне фильм… – его лицо чуть исказилось, – они сказали, что покажут его и тебе тоже. В общем, у меня все хорошо. Пока…

Я не понял, что значило это «пока». То ли он так попрощался, то ли имел в виду, что у него пока все хорошо, но может стать плохо.

Скорее всего – последнее.

Камера повернулась, и я увидел стоявшего рядом с Алешей жгучего брюнета с худым лицом и тонкими усиками. Пошевелив выразительными бровями, брюнет заговорил по-русски почти без акцента:

– Алексей говорит правду. Я, Надир-шах, подтверждаю это. И еще я подтверждаю то, что с Алешей пока все в порядке. А остальное зависит от тебя. Мои люди все тебе объяснят.

Экран погас, и Садик, выключив компьютер, закрыл дипломат.

Ахмад посмотрел на меня и спросил:

– Знахарь, ты веришь тому, что увидел? Я кивнул, не сказав ни слова.

– Хорошо. Тогда слушай дальше.

Он достал пачку сигарет «Кэмел», закурил и, выпустив дым вверх, сказал:

– Для того чтобы между нами не было недопонимания, я скажу тебе, кто мы такие. Те, кто стоят надо мной, уполномочили меня сделать это. И я, и Садик, и те, кого ты видел на экране, – верные сыны Аллаха и члены известной тебе организации «Аль-Каида». Мы следим за тобой давно, и, должен признаться, твое мужество и решительность вызывают уважение. Но когда мы в погоне за тобой теряем наших братьев, уважение отходит на второй план, и главным становится целесообразность и результативность действий. После того как в Нью-Йорке бесполезно погибли четверо воинов джихада, а потом в Гамбурге еще семеро последовали за ними, мы поняли, что ты обходишься нам слишком дорого, и решили пойти по другому пути. И, как видишь, положение сразу же изменилось.

Откуда он, собака, так здорово знает русский? И, главное, так складно излагает! Неожиданная мысль выскочила в моей голове, как джек-пот на игральном автомате, и я спросил:

– Ахмад, а ты где учился? Он засмеялся и сказал:

– Да, Знахарь, ты действительно умный парень. Я окончил восточный факультет Ленинградского Университетета, – он ткнул большим пальцем через плечо в сторону Университетской набережной, – и сам я питерский. Родился и вырос на улице Некрасова. И бегал по тем же улицам, что и ты. Но не стоит удивляться тому, как это почти русский парень, ну, подумаешь, коренной питерский азербайджанец, примкнул к страшной «Аль-Каиде». Я, конечно же, мог бы рассказать тебе о том, как это случилось, но это был бы слишком длинный рассказ, да и вряд ли тебе это нужно. У каждого из нас – своя жизнь. Ты – вор в законе, причем – неправильный вор, а я – воин Аллаха. И, между прочим, правильный воин.