Чтение онлайн

КАТЯ. Так я знаю об этом. Что же я слепая, не вижу, не чувствую. Я каждую ночь в поезде реву. Туда семь суток реву, и обратно семь суток.

ВАЛЕНТИН. Ну и что будем делать?

КАТЯ. Не знаю. А разлюбить ты ее никак не можешь? Ради меня? Просто из уважения к тому, что у нас семья?

ВАЛЕНТИН. Сегодня я попробовал, и видишь, что получилось.

КАТЯ. А может ты тогда, хотя бы ружье уберешь? Или ты, все-таки, намерен стрелять?

ВАЛЕНТИН. Я тебя не убью, Катя. Если бы любил, то тогда может быть, и выстрелил бы. Стреляют, ведь, только в любовь. Зачем просто

так патроны тратить.

КАТЯ. Это что же выходит, что мне повезло, что ты меня не любишь? А те жены, которых мужья любят, они что, всегда на волосок от смерти, что ли? Это значит, я должна судьбу благодарить, за то, что мне такой муж достался, который меня не любит, и поэтому я могу до глубокой старости дожить?

ВАЛЕНТИН. Я бы очень хотел тебя любить, Катя, очень. Но не получается. Помоги мне? Сделай что-нибудь, что я тебя полюбил?

КАТЯ. А что в таких случаях делают?

ВАЛЕНТИН. Ну, придумай что-нибудь.

КАТЯ. Может, для начала, свет выключить?

ВАЛЕНТИН. Может быть.

КАТЯ. Давай с темноты начнем, а там посмотрим.

ВАЛЕНТИН. Давай с темноты.

КАТЯ. (подходит к выключателю) Считаю до трех и выключаю. Раз, два, три.

Выключает свет. Полная темнота. Голос Валентины продолжает начатый счет: четыре, пять, шесть, семь, восемь, девять,… Свет зажигается, в комнате Валентина целится в шестидесятилетнюю Катю.

Там же, те же, то же. При счете десять Валентина стреляет в Катю из ружья. Очень долгая пауза.

КАТЯ. (Абсолютно протрезвев) А, Валька то, оказывается не такой дурак был, как я думала, два холостых зарядил. Царствия тебе, Валечка, небесного за «Судьбу игры».

Валентина не отрываясь, смотрит сквозь Катю.

ВАЛЕНТИНА. Катя, ты умерла?

КАТЯ. Можно и так сказать.

ВАЛЕНТИНА. Значит, я тебя убила?

КАТЯ. Не знаю, даже, что ответить.

ВАЛЕНТИНА. Убила.

Валентина куда-то идет по комнате.

КАТЯ. Ты сама то, как, в порядке?

ВАЛЕНТИНА. Это кто со мной разговаривает?

КАТЯ. Это я Катя, соседка твоя.

ВАЛЕНТИНА. Которую я из ружья убила?

КАТЯ. Чуть, не убила. Жива я. Валька то, из обоих патронов пули вытащил.

ВАЛЕНТИНА. Чего тебе надо от меня?

КАТЯ. Ничего. Я говорю, жива я, все в порядке.

ВАЛЕНТИНА. Не можешь ты быть живой, я в тебя два раза из ружья стреляла.

КАТЯ. А я жива осталась.

ВАЛЕНТИНА. Это твое дело.

КАТЯ. Валь, Валюха? Да, что с тобой? Опомнись! Вот она я Катя, стою, жива, здорова.

ВАЛЕНТИНА. И чего ты хочешь?

КАТЯ. Я тебя успокоить хочу.

ВАЛЕНТИНА. Я спокойна.

КАТЯ. А, по-моему, ты с ума сошла.

ВАЛЕНТИНА. Какая разница. Хотела убить, и убила. Я тебя убила, Катя, иди спать.

КАТЯ. Не могу я уйти.

ВАЛЕНТИНА. Почему?

КАТЯ. Я за тебя боюсь. Давай лучше мы

с тобой посидим, поболтаем о чем-нибудь. День рождения, все-таки. А за это, ты не переживай. Раз в жизни и палка стреляет.

ВАЛЕНТИНА. Я, кажется, спать хочу. Да, спать хочу.

КАТЯ. Вот и хорошо. Ты поспи, Валенька, поспи. Сон лучшее лекарство.

Катя помогает Валентине лечь на диван, укрывает ее пледом, садиться рядом на стул.

КАТЯ. Вот, ложись, глазки закрывай, баю, бай. А завтра, мы приберемся, наведем порядок, сядем пить чай, давай засыпай. Пусть тебе приснится – бомба и лисица. Спи, засыпай. А я тебе на гармошке поиграю. Усыплялку какую-нибудь.

Катя берет гармошку и играет самую красивую на свете «усыплялку».

Катя играет волшебную, прекрасную музыку, из ее гармошки льются звуки скрипок, валторн, свирелей, фортепиано. Валентина спит, ей снится сон.

СОН ВАЛЕНТИНЫ

Появляются два Валентина и две Кати. Валентины в смокингах, Кати в подвенечных платьях. Они идут очень торжественно. Подходят к спящей Валентине и сидящей около нее, на стуле, Кате. Валентина и Катя встают и идут на центр комнаты, где им предлагают встать напротив друг друга. Двадцатилетний Валентин спрашивает очень торжественным голосом: «Согласна ли ты, Валя, возлюбить Катьку, как себя?». Валентина, также торжественно отвечает: «Нет, она водку пьет, и деньги у меня ворует». В свою очередь, сорокалетний Валентин спрашивает у шестидесятилетней Кати: «Согласна ли ты, Катя, возлюбить убийцу свою Валентину, как себя?». Катя не менее торжественно отвечает: «Нет, не согласна, потому что мы поссорились.»

«Так помиритесь же!» – идет на уступки добрый Валентин. Катя и Валентина отходят в сторону и начинают мириться. Их диалог не носит торжественный характер.

ВАЛЕНТИНА. Катька, я хотела тебе сказать кое-что, можно?

КАТЯ. Конечно можно, валяй.

ВАЛЕНТИНА. Ты ведь, знаешь, Катя, что я тебя ненавижу?

КАТЯ. Знаю, конечно.

ВАЛЕНТИНА. А ведь, на самом деле, я тебя очень люблю.

КАТЯ. Не надо, Валя. (плачет) Я ничего от тебя не хочу, пожалуйста, пожалей меня, не надо.

ВАЛЕНТИНА. Я, знаешь, иногда думаю: почему же я так сильно тебя ненавижу, почему так сильно? Потому что я тебя люблю, Катя. Люблю просто так,

не за что, как человека. У меня, ведь, кроме тебя никого нет, и потом, нас с тобой связывает любовь к одному и тому же человеку. Раз он жил с тобой, раз он с тобой в одной кровати спал, значит, ты его устраивала, значит, он по-своему любил тебя.