Чтение онлайн

— Нет, мы едем прямо в Лондон, — возразил Аласдэр. — Прежде всего следует устроить, чтобы забрали этих зверей. В Барнете мы сменим лошадей и наймем форейторов и кучера. А Сэм и Джемми отправятся в Стивенейдж предупредить Марию. Они организуют все для ее немедленного возвращения на Маунт-стрит.

— Слушаюсь, сэр. — Джемми захлопнул дверцу кареты и запрыгнул на спину лошади первой пары. Сэм щелкнул кнутом, и упряжка рванула вперед по узкой дороге.

— Там, в сумке у Сэма, есть коньяк. — Эмма показала на сиденье рядом с Аласдэром.

Он протянул

руку, откупорил фляжку и сделал большой глоток. Затем поднес фляжку ко рту Эммы.

— Чертовски обидно! Я так хочу тебя обнять, но не действует ни единый мускул. И все произошло только из-за моей глупости.

— Никакой твоей вины нет.

— На постоялом дворе следовало быть настороже, — горько заметил он и отпил еще глоток коньяка, — поставить у дверей Сэма или Джемми… В последнюю минуту поменять комнату, чтобы сбить их со следа… Не спать… О, список можно продолжать до бесконечности.

Эмма нахмурилась.

— Ты рассуждаешь так, словно тебе постоянно приходится иметь дело с подобными вещами. Послушай, недавно я обнаружила, что мой брат был кем-то вроде шпиона и… и… — Эмма постаралась вспомнить, что говорил Дени. — И еще мастером шифровки. А ты, выходит, профессиональный телохранитель или что-то вроде этого.

Аласдэр покачал головой:

— Боюсь, что нет. Не профессионал, а безнадежный любитель. Я ввязался в это дело, потому что командиры Неда посчитали, что в качестве его лучшего друга и твоего опекуна я достаточно к тебе приближен, чтобы быстро отыскать документ. При удачном стечении обстоятельств я обыскал бы все твои комнаты и нашел бы стихотворение так, что ты бы об этом не узнала.

Эмма не проронила ни слова. Она была слишком уставшей и вымотанной, чтобы ясно мыслить, но ей не понравилось, что недели напролет люди, ничего о ней не знавшие, обсуждали ее и манипулировали ею. И еще не понравилось, что у Аласдэра был не единственный мотив вновь войти в ее жизнь.

— Почему ты согласился это делать? — спросила она через минуту.

— Ради Неда, — просто ответил он. — Нед умер из-за информации, которая содержалась в его стихотворении. Нельзя было позволить, чтобы он погиб напрасно.

Эмма кивнула. Против его слов возразить было нечего. И все-таки в душе у нее остался неприятный осадок: Аласдэр словно бы шпионил за ней. И не доверился ей, пока не заставили обстоятельства. Он был скрытен, как всегда.

Эмма закрыла глаза и постаралась вообще ни о чем не думать. Ступни заболели опять. И она не понимала, почему вместо того, чтобы ощущать радость и облегчение оттого, что кончился кошмар, ей захотелось по-детски заплакать.

Аласдэр отдался движению раскачивающейся кареты. Каждый толчок пронзал тело острой болью, но гораздо труднее оказалось переносить чувство вины и злость на себя. Он чувствовал, что Эмма расстроена, но не знал, как ее успокоить. Он положил ее израненные ноги к себе на колени и стал поглаживать. Только на это он был сейчас способен… Только так в своем ужасном состоянии мог ее коснуться.

Мария

взлетела по ступеням к парадному на Маунт-стрит. Дверь отворил Харрис, и, развязывая на ходу ленты шляпки, она ворвалась в вестибюль.

— Где леди Эмма? За доктором Бейли уже послали? Боже, что за напасть! Пусть повар сделает студень из телячьих ножек. И кашу-размазню. Бедное мое сердце! Так и трепещет! — Она взбежала по лестнице, на ходу освобождаясь от шали, шляпки, сумочки и перчаток. Вещи летели на пол, и неослабевающий поток слов извергался на оторопевшего дворецкого, который следовал сзади и все подбирал.

— Доктор Бейли как раз у леди Эммы, мадам. А повар уже, должно быть, приготовил студень, — заверил Марию Харрис и добавил, словно защищаясь: — Но всем известно, что леди Эмма не любит студень из телячьих ножек.

— Но как же? Не может быть! Сейчас же скажи повару! — С этими словами Мария упорхнула по коридору в комнату Эммы. — Несчастная девочка! — заголосила она. — Эта записка Аласдэра… Я не знала, как ее понять. Он написал: «Несчастный случай». О, бедное мое сердечко! — Мария положила на грудь дрожащую ладонь. — Несчастный случай среди ночи! Что ты делала, моя дорогая? О, доктор, надеюсь, случай не безнадежен?

Она подлетела к кровати, поцеловала Эмму и рухнула в шезлонг, обмахиваясь рукой, точно веером.

— Отнюдь не безнадежен, — заверил ее врач. — Леди Эмма обожгла ноги, и я обработал их мазью.

— Обожгла? — Глаза Марии округлились и сделались большими, как блюдца. — Ноги? Как это случилось, моя дорогая?

— Уснула, поставив ноги на каминную решетку, — ответила девушка. — Ужасная глупость! — Она сидела на кровати, полностью одетая, только без ботинок и чулок. — Ради Бога, успокойся, Мария! Ничего серьезного нет.

— Тогда почему ты не в постели? Тебе следует раздеться и лечь под одеяло. Я правильно говорю, доктор? Сейчас пришлю к тебе Тильду. И студень из телячьих ножек, должно быть, уже готов.

— Мария! Я терпеть не могу студень из телячьих ножек! — запротестовала Эмма. Марии студень казался панацеей от всех неприятностей. — И в кровать мне не надо. Сейчас только полдень.

Но девушка напрасно сотрясала воздух. Мария уже бросилась вон из комнаты, чтобы позвать Тильду.

— Вам не следует день или два ходить, — объявил Бей-ли, заканчивая перебинтовывать ступни. — Говорите, что уснули, поставив ноги на каминную решетку? — Брови врача удивленно изогнулись.

— Да, — твердо ответила Эмма. — Правда глупо?

— Крепко же вы заснули, — ухмыльнулся врач. — Это же надо: не пробудиться от такой боли!

— Я вообще сплю крепко.

— Неужели настолько? — Врач начал собирать свои инструменты. — Извините, мне предстоит еще один визит. Весьма загруженное утро. Кажется, у лорда Аласдэра тоже произошел несчастный случай.

— В самом деле? — Эмма изобразила на лице неподдельное удивление. — Невероятное совпадение! Наверное, после того как он вернулся в город? Неприятности в дороге?