Валентинов день
Шрифт:
Аласдэр завернул во двор Таттерсоллза, спрыгнул на землю и бросил вожжи Джемми. Тот подал руку Эмме, но девушка, отказавшись от помощи, легко соскочила вниз и, расправив юбки, с интересом осмотрелась.
В тот день в Таттерсоллзе люди улаживали дела. Двор был наполнен мужчинами: одни гасили долги, сделанные на скачках, другие расплачивались по аукционным счетам. Эмма заметила, какой живой интерес вызвало ее присутствие в мужской компании, и инстинктивно вздернула голову. Глаза мужчин устремлялись в ее сторону, разговоры
— Пошли. — В голосе Аласдэра не чувствовалось никаких эмоций. С обычной своей фамильярностью он обнял ее за талию. — Предназначенные для распродажи лошади Честертона стоят в конюшне на соседнем дворе.
Они вошли в огромный конюшенный двор, где с трех сторон располагались стойла. При их появлении из конторки поспешно вышел мужчина в кожаных бриджах и зеленом сюртуке. Он недоверчиво уставился на Эмму, но тут же с облегчением повернулся к ее спутнику.
— Я к вашим услугам, лорд Аласдэр.
— Леди Эмма ищет пару лошадей в упряжь и еще одну верховую. Мы хотели узнать, мерины Честертона еще не проданы?
— Они должны поступить на завтрашний аукцион. — Джон Таттерсоллз почесал подбородок. — Сомневаюсь, чтобы его светлость согласился меньше чем на три с половиной сотни до аукциона.
— M-м… Что ж, давайте взглянем. Сам бы я оценил их в двести семьдесят пять. Однако посмотрим.
Эмма поняла, что ей не следует встревать в переговоры, но нисколько об этом не жалела. Ей было любопытно, хотя и немного досадно сознавать, что если три года назад она бы получала от взглядов окружающих удовольствие, то теперь явно ощущала себя не в своей тарелке.
Гнедых вывели из стойла, и они шагали по двору.
— Красивая пара, — говорил тем временем Джон Таттерсоллз. — И в то же время вымуштрованная.
— Очень красивая! — горячо подтвердила Эмма, в восхищении забывая о своем намерении оставаться в стороне. — Как считаешь, Аласдэр?
— А что у вас есть еще, Таттерсоллз? — спросил молодой человек.
Торговец выглядел озадаченным.
— Ничего такого, что бы сравнилось с этой парой, сэр.
— Не важно. Все равно покажите.
Остальные предложения Эмму нисколько не заинтересовали. И она имела основания подозревать, что Аласдэра — тоже. Уловка опекуна состояла в том, чтобы сбить цену, и эта уловка казалась девушке недостойной. Но приходилось хранить молчание и смириться, поскольку переговоры вел Аласдэр и, что не менее важно, держал в своих руках завязки от ее кошелька.
— Да это же леди Эмма.
Девушка повернулась на смутно знакомый голос.
— Господин Дени, добрый день. — Она тепло улыбнулась и протянула руку. — Вы знакомы с лордом Аласдэром Чейзом? Я познакомилась с господином Дени сегодня утром у принцессы Эстергази, — повернулась Эмма к опекуну.
— Мы с лордом Аласдэром соседи, — объяснил Поль, дружески кивая. — Как
— Немного непривычно. — Девушка постаралась сохранить беззаботный вид. — Но вы должны меня понять: я люблю сама выбирать себе лошадей.
— Вполне понимаю, — с готовностью согласился француз. — Каждый истинный ценитель повел бы себя так же… Хотя я должен был сказать «ценительница». Какая глупость, что женщин считают не столь компетентными знатоками лошадей, как мужчин!
Эмма одарила его сияющей улыбкой.
— Приятно выслушивать мнение человека со столь просвещенными взглядами. Правда, Аласдэр?
Опекун, решивший, что господин Дени даром времени не терял и сумел найти способ быть представленным Эмме, буркнул в ответ что-то неразборчивое и, в свою очередь, спросил:
— Вы тоже покупаете, Поль?
— Да. Верховую лошадь. До этого я пользовался наемными, но они все такие тугоуздые, что я решил завести собственную.
Джон Таттерсоллз вложил два пальца в рот и пронзительно свистнул. Из конторки тут же выбежал человек в грубом полотняном переднике.
— Покажи джентльмену верховых в стойлах шесть и десять, — приказал торговец. — Если вам угодно пройти с Джедом, он продемонстрирует вам то, что мы имеем.
— Я с вами, — быстро вставила Эмма. — Тоже хочу посмотреть на верховых лошадей. Аласдэр, гнедые мне прекрасно подойдут. Я тебе не нужна. Улаживай дело без меня. — И, весело улыбнувшись, оперлась на тут же предложенную французом руку и вместе с ним последовала вслед за грумом.
Аласдэр посмотрел ей вслед, потеряв на секунду дар речи от такого оскорбления. Эмма обращалась с ним как с официантом или с судебным приставом: оставила разбираться с ее делами, словно за это платила, а сама отправилась с новым знакомцем.
— Так что скажете, лорд Аласдэр?
Молодой человек почувствовал, что торговец смотрит на него с некоторым сомнением, и тут же сообразил почему. Выражение его лица было далеко не из приятных.
— Я не намерен предлагать больше трех сотен, — резко бросил он. Если Эмма не получит лошадей — что ж, так тому и быть.
Джон Таттерсоллз снова почесал подбородок и прикинулся, что обдумывает предложение. Потом как бы нехотя произнес:
— Какой вы несговорчивый, сэр!
Аласдэр невольно улыбнулся.
— Вы прекрасно знаете, Джон, что Честертон велел вам соглашаться на триста фунтов до аукциона.
— Это он сам вам сказал? — вздохнул торговец. — Ох уж эти джентльмены — не дают как следует заниматься делом!
— Лорда Честертона устроит, что его лошади попадут в хорошие руки, — утешил его Аласдэр. — Давайте пройдем в контору, и я выпишу вам чек.
— Леди, кажется, собиралась покупать еще и верховую лошадь?
При упоминании об Эмме лицо молодого человека сразу потеряло любезное выражение.