Чтение онлайн

– А как же он? – Проговорила я на выдохе.

– Не беспокойся, Айлин.

– Но я не…

– Скоро ты станешь вампиром.

Глава 9

Он оставил его умирать посреди улицы! После обращения я задала Ардану вопрос, почему он не спас моего спутника? Муж ответил коротко: «Мертвых не забираем». Больше мы никогда не говорили о той ночи, но я не прекращала ее вспоминать. Трент оберегал меня столько времени, а в итоге отдал за меня жизнь! И все же люди лучше вампиров! Трент лучше всех людей

и вампиров вместе взятых. Но его больше нет и все, что мне остается, это терпеть мужа-садиста и наблюдать за падением мира. Катал на одном из собраний говорил, что отсутствие солнца сорвало нашу планету с привязи и отправило в путешествие. Столкновение с другими объектами вызовет огромные разрушения. Но нас может отнести в сторону млечного пути, и тогда Земля найдет новую звезду и станет на новую орбиту.

Но я в это не верю! Я больше ни во что не верю! Особенно в то, что однажды солнце снова обогреет планету. Оно покинуло нас навсегда, и древние твари вылезли наружу. Разве теперь у них отнимешь трон?! А я бы все отдала за то, чтобы снова увидеть рассвет.

Сейчас мне нельзя было оставаться наедине с собой и плевать на Ардана. Он не удержит меня взаперти! Я спрыгнула с балкона. Мягко приземлилась на землю, оглянулась по сторонам и отправилась в приют. Нужно поскорее на что-то переключиться, и Ойсин мне в этом поможет. Ему придется меня терпеть, даже если не будет на это времени.

Стандартная процедура, защитный костюм, и я вновь в оранжерее. Суета, которую я наблюдала раньше, ничуть не уменьшилась, а, наоборот, перешла в настоящую панику. Многие растения, что населяли подземелье, пропали. Причем в основном деревья, которые так бережно окучивал Ойсин Брум. Они все имели толстые стволы и выращивались с любовью ни один год. Пропали пушистые кустарники и газоны с травой. В красных глазах своего друга я увидела недопонимание и не от того, что я снова к нему приперлась. Похоже, ему самому не помешает кому-то выговориться.

Мы стояли под последним оставшимся деревом и смотрели на вампиров, которые бережно выкорчевывали дикие розы, когда Ойсин заговорил:

– Похоже, наш лидер сошел с ума, если приказал опустошить оранжерею ради какой-то охоты!

– Не просто охоты, Ойсин, а кровожадного побоища, где будут безжалостно убивать оборотней и транслировать действо как в Валениуме, так и в Патрии.

– Безумие! Настоящее безумие! Мы совсем недавно заключили перемирие! Бессмысленная война длилась веками, а когда появилась возможность ее закончить, он опять распаляет костер ненависти.

Ойсин прислонился к стволу спиной и скрестил руки на груди. Я подошла ближе к нему и положила руку на плечо, но не думаю, что он сразу это заметил, ведь через костюм мало что можно почувствовать. Видно одни глаза и то через защитное затемненное стекло. Хотя ярко-красный цвет возмущенных глаз вампира не скрыть такой амуницией.

– Совет единогласно поддержал президента. Поразвлечься захотелось престарелым вампам!

Ойсин рассмеялся.

– Ардан не угомонился?

Лишь Ойсину я рассказывала об издевательствах мужа. Он всегда понимающе кивал, сочувственно смотрел и никогда первым не спрашивал о наших отношениях. Я даже

удивилась, что он сам завел этот разговор.

– Его изощренной фантазии нет предела. Сегодня я ему отказала и послала к черту…

Я выдержала паузу, наблюдая за реакцией вампира. Он вперился в меня удивленным взглядом.

– И?

– Он дал понять, что если еще раз выкину подобное, сгорю в любимой оранжерее под ультрафиолетом.

– Ха! Я и не сомневался. Ох, Айлин, вцепился он в тебя и не отпустит просто так. Будь осторожней.

– Да мне уже все равно! Пусть делает, что хочет! Трента больше нет, и мне не зачем цепляться за жизнь.

Ойсин знал и о Тренте. Я рассказала ему историю своей жизни до обращения и после. Я больше не могла держать в себе воспоминания и решила вылить их наружу. На какое-то время стало легче. Мне нравилось говорить о Тренте. Было такое ощущение, что он все еще жив. Пусть даже только в моей памяти. Не знаю почему, но Ойсин вызывал доверие. Я охотно пошла на контакт, когда он впервые увидел меня в оранжерее и подошел перекинуться парой слов. А то, что я не знала, как он выглядит, лишь упрощало контакт. Да и жили мы в разных городах. Вампиры второго ранга приезжали в Альбатум только на работу.

– Брось, Айлин! Ты так мало в теле вампира и еще не вкусила все прелести вечной жизни.

– Еще как вкусила. Спасибо мужу, – расхохоталась я, и он поддержал меня смешком. – Ультрафиолет может убить вампира?

– Нет. Но боль жуткая, и ожоги заживают гораздо медленнее обычных ран. Оборотни раньше так пытали вампиров. Выгоняли их на солнце и жарили до тех пор, пока не расколется. Но я уже не помню, что такое боль. Человеческая жизнь быстро забывается.

– А как можно убить вампира?

– Почему ты спрашиваешь? – Встрепенулся Ойсин, будто я резко выдернула его из приятных воспоминаний и огорошила.

– Интересно просто, – развела я руками, но проницательный вампир все сразу понял.

– В человеческом мире можно убить человека и просто сесть в тюрьму, а в мире вампиров не так. Для Катала каждая особь дорога. За убийство вампира, другой вампир приговаривается к жутким пыткам, а затем… Информация о том, как умертвить вампира секретная и никто, кроме правителя не знает, как это сделать, а тем более оборотни. Я считаю, это правильно.

– Неужели никто сам не догадался, как это сделать?

– Почему же! Бывало и такое, но убийцы вампиров тут же арестовываются, отправляются на суд Катала и никогда оттуда не возвращаются. Так что, выбрось из головы эти мысли и лучше смирись с судьбой. Когда-нибудь ты надоешь Ардану, и он тебя отпустит. Он ведь не просто какой-то там вампир третьего ранга, он посол Катала Кандиа!

– Что ты! Я даже не думала об этом! – Соврала я, а сама внутри рыдала от безвыходности. Мне, и правда, ничего не остается, кроме того, чтобы продолжать быть подстилкой мужа и терпеть унижения до тех пор, пока игрушка не наскучит. А что если никогда не наскучит, или это случится слишком поздно, когда я буду окончательно сломлена? Жаль, что Ойсин не знает, как убить вампира. Мне бы это пригодилось, когда бы захотела покончить со своим бессмысленным существованием.