Чтение онлайн

– Ох, ох, АХ! – начал было великан, но закричал и начал выбираться из воды.

Как не заторопиться – проклятый гном встал у воронки и принялся стрелять из жезла, метясь не куда-нибудь, а в спину в области копчика – самое уязвимое место горных великанов. Враг схватился за край воронки – и по пальцам ударил тяжко кузнечный молот. Здоровья сняло, но главное – лапища отдернулась, и противник не смог выбраться. Выстрел жезла в колено, Кроу легко перепрыгнул через всю воронку, пролетев над головой великана. И выстрелил в копчик… ответом был разъяренный крик, великан подался к земле, но устоял и опять начал вставать.

–

Жуть! – прошептала завороженно Аму – Давид и Голиаф! Но у Давида пулемет…

Выстрел, выстрел…

Приближающийся свистящий гул с небес заставил многих взглянуть в небо – не падает ли еще один великан? И да – там было что-то большое и темное! Это «что-то» прорвало облачную пелену и устремилось вниз со скоростью сброшенной с крыши кузнечной наковальни – чем по сути и являлось. Гном использовал свиток «Глыба», призвав с небес гигантскую каменюгу. Великан к тому времени уже согнул ноги для нового эпичного прыжка, готовясь вознестись к облакам. Напрягся, прыгнул, ликующе заорал, поднял лицо… увидел в паре метров от своего рыла бесстрастную каменную громадину, изумленно хрюкнул и… окаменел… Буквально.

Два камня с оглушительным треском столкнулись, на крохотный миг глыбы зависли в дождливом небе, окутанные струями дождя, стегаемые водными хлыстами. Напрягшийся титан пытается сдержать огромный камень. Вот кто в древние времена подпирал небесный свод, не давая ему пасть на головы людские! Но опоры у титана не нашлось и оба камня – живой и мертвый – ухнули обратно в воронку. Глыба запечатала ее, разбросала грязь и глину, замерла.

Великан был жив. Он использовал расовую способность петрификации, мгновенно окаменев, что многократно повысило его сопротивляемость к урону любого типа, не считая божественного, хотя и там есть свои нюансы. И почти любое оружие попросту разлетится на куски, ударив по живому камню. Упавшая великану на голову глыба повредила здоровью, но не убила. Однако радоваться ему пока рано – великаны не могут отменить свое умение самостоятельно. Три минуты он пробудет в каменном стазисе. Его жизнь за это время существенно восстановится. Затем он очнется и продолжит… к тому времени или чуть позже исчезнет и призванная с небес глыба. Великан выберется и наконец-то надерет наглому чертовому коротышке самоуверенную задницу!

Гном это знал. Но еще он понимал, что пока все выглядит следующим образом – на глазах у врагов он попинал великана, постучал ему по пальцам молотом, пострелял в него из жезла, поиздевался как мог, а затем обрушил ему на голову исполинский валун, с чьей помощью вбил несчастного бедолагу обратно в воронку, которая и стала ему могилой с внушительным каменным надгробием… и в могиле никто и ничего не шевелится. Мертвая неподвижность и поминальные струи дождя стучащие по камню могильному… скоро взбешенный громадный воин очнется и полезет наверх, но пока…

Пользуясь обалделым затишьем, Кроу тщательно очистил подошву сапога о «надгробие» над «могилой» великана, повернулся к врагам и вскинул руку с молотом.

– Дунгадан! Дун ань!

Даже дождь пресекся от такой невиданной наглости. Орки поперхнулись, гихлы захлебнулись, великаны зачерпнули грязи из-под ног и размазали себе по лицам – жест поминания. Они на самом деле решили, что их соратника прихлопнуло как муху.

И тут витающего в темном небе призрачного шамана прорвало. Оскалившись, он разинул искривленный рот

и бешено заорал:

– УМ-Г-Г-А-А-А!!! – из разинутого рта вылетел светящийся тускло-синим сгусток некой энергии или более плотной субстанции, упав где-то среди плотных вражеских рядов.

– Чего-то он там отхаркнул? – осведомился Миф, с великим трудом скрывающий собственное обалдение.

Аму не скрывала. Подпрыгнув, она замахала двумя красными лоскутами зажатыми в руках и ликующе завопила:

– Кроу! Кроу! Гномы рулят!

Учитывая возросшие силы и прыгучесть, девушка едва не улетела к облакам.

– Призрачная шаманская мокрота? – продолжал допытываться Миф у Лори – Плевок дерзновения? Слюна усиления? Кариес привиденческий? Аль попросту дедушка поперхнулся?

– Шаман умер и его душа в ином мире – коротко пояснила амазонка – Но его прах использован в зелье выпитым множеством живых существ. Они придают его душе особую силу. Поэтому шаман пребывает и в этом мире тоже. Это особый ритуал. На нашем называется «Призрачный мост», если перевести самую суть с орочьего. Шаман на тому мосту. И поэтому он может изредка и понемногу – передавать особую мертвую энергию оттуда сюда. И тот, в кого попала сейчас мокрота шаманская – как ты ее назвал – мгновенно умрет. А затем оживет… ну, почти…

– Ух! Кроуччи!

– Кроу! Кроу! – завопила Аму – Шаман плевками живительными губит! Осторожно!

– А откуда «оттуда»? – жадно полюбопытствовал гном – Откуда? А?

– Из Аньгоры, Великого Города Мертвых – коротко ответила Лори и закативший в экстазе глаза Миф шлепнулся в грязь и затих.

– Р-Р-А-ГХ! Дун ань!

Окутанный синим тусклым сиянием с зелеными искрами исковерканный силуэт одним могучим прыжком преодолел не меньше сорока шагов и тяжко рухнул в грязь вплотную к гному. Ручища с зажатым в ней гигантским магическим каменным жезлом ударила по «надгробию» над окаменевшим великаном, мгновенно раскрошив ее и уничтожив. Равно как и самого великана, превратив его в исчезнувшую каменную пыль.

– Дунь ань, гротх!

– Что он сказал? – дрожащим замогильным голосом поинтересовалась Аму.

– До смерти, гротх – перевела Лори.

– М-м-м… - хором отозвались Миф с Аму.

– Да-а-а… - крайне задумчиво изрек Кроу, снизу-вверх глядя на того, кто еще недавно был пусть крупным, но обычным орком вооруженным стенобитным магическим жезлом. Орк умер и ожил. Серая кожа потемнела, почти почернела, глаза полыхали яростным синим огнем, из клыкастого рта рвалось синее пламя, светились ногти и черные волосы, светился жезл зажатый в намертво стиснутых ручищах. Разорванные доспехи стонали при каждом движении усиленного неведомой магией умертвия. Над его головой мрачно светилось короткое «Аньлум», что в переводе с мало кому известного языка Древних означало «Мертвый свет».

– Да-а-а… повторил Кроу, покосившись на быстро заплывающую воронку – Да-а-а…

– Унг!

Жезл врезал по земле с такой силой, что ее дрожь ощутили все вокруг. Страшный враг снова ударил по воронке, уничтожая ее окончательно. Враг не торопился – он знал свою силу и мог вдоволь и безбоязненно насладиться переполняющей его дикой мощью. Но призрачный шаман не разделял такого мнения и вновь подал свой глас:

– УМ-Г-Г-А-А-А!!!

Приказ возымел свое действие и полыхающее потусторонней синевой умертвие шагнуло к гному.