Вакцинация
Шрифт:
– Я найду тебя, но, пожалуйста, продержись, – ответил Денис в своей голове, точно не зная, услышит ли девушка, но отчаянно желая, чтобы она все-таки услышала.
Примерно через три минуты после начала приступа Денис очнулся на полу, облитом кофе. Медленно поднялся, огляделся по сторонам.
– Воу! Во дела… – сказал он вслух.
В окно лился утренний весенний солнечный свет, заливавший поблескивающие на полу лужицы кофе. Проигрыватель отключился. На микроволновой печи и холодильнике часы показывали 00:00, из чего Денис заключил, что в квартире
«Какая сильная энергия! Она чертовски далеко… а будто в соседнем доме. Ее сила росла, как и моя».
Пока Денис размышлял о случившемся, на автомате успел сходить в ванную комнату за шваброй, протер пол от кофе, вымыл руки и переоделся.
«Я обязан ей помочь. Я должен ее забрать».
С этими мыслями парень принялся собирать команду, члены которой еще не подозревали о существовании друг друга. Но Денис точно решил, что момент, к которому он, сам того не понимая, давно и с особой тщательностью готовился, настал.
21 апреля; пятница; 20:04
По оттенкам дизайна и элементам декора комнаты можно было определить, что она, несомненно, принадлежала девочке: аккуратные миниатюрные шкафы, шторы с драпировкой, педантично застеленная кровать с нежными оборками по периметру и струящийся балдахин, кукольная мебель, чайные наборы и прочие элементы комнаты были подобраны с утонченным вкусом в единой гамме цветов – от чайно-кофейного до розового. Все это, как правило, вызывает умиление и желание потрогать предметы декора.
Раскраски с героями диснеевских мультфильмов и животными, цветная бумага и канцелярские принадлежности располагались на письменном столе, который был ничуть не выше, чем в детских садах.
На книжной полке стояли различные обучающие книги с яркими обложками. Среди них слева ровными рядами находилась вся серия энциклопедий «Я познаю мир», народные сказки, различные буквари с музыкальным сопровождением и многие другие популярные детские издания. А справа стопкой были сложены книги, по всей видимости предназначавшиеся родителям. Такие названия нечасто встретишь в среднестатистической семье: «Нейропсихология детского возраста», «Основы детской психиатрии», «Коррекция при нарушении развития высших психических функций у детей» и, наконец, «Ранние признаки аутизма и АВА-терапия».
На стенах комнаты были развешены семейные фотографии. На одной из них была небольшая надпись: «Анечка, мама и папа».
На ярком мягком напольном ковре был изображен Винни Пух и остальные герои советского мультфильма, поверх которых были разбросаны уже не нарисованные, а настоящие кубики и мячи разных размеров.
Опершись спиной о край кровати, в мягких розовых колготках и футболке того же цвета с принтом кота из «Шрека» сидела увлеченно занятая игрой хозяйка комнаты – та самая Анечка с фотоснимка. Рыжие кудрявые волосы были забраны в пучок резинкой-спиралью.
За плотно закрытой дверью слышались громкие удары переворачивающейся мебели, сопровождающиеся криками отца и истошными мольбами матери остановиться. Слышалось это, как музыка, где-то далеко, на улице или в телевизоре.
***
– Какого хрена ты подслушиваешь мои разговоры?! – в глазах Алексея сверкала ярость. И что-то еще, более гневное, беспощадное.
У Алены мгновенно похолодели пальцы
– Чего ты добиваешься своей слежкой? – он грозно рычал на весь дом, как дикий огромный зверь, которого Алена не знала до настоящего времени, даже не замечала намека его присутствия в человеке, с которым жила много лет, – я думал, нам обоим давно стало понятно, как мы живем! Ради Ани, ты мне никто! Ясно?!
– Леш, да я же не подслушивала, – начала оправдываться Алена. – Я случайно, я вообще мимо шла.
– Мне плевать, как ты услышала, это тебя не касается!
– Как не касается, если я теперь знаю. Как мне жить с этим?
– Я должен что-то сделать, ты понимаешь?! Ты понимаешь, что эта операция – решение проблемы нашей Анечки?
– Я…я, – Алена начала плакать, – зачем ты так со мной? Нельзя манипулировать Аней, мы же договорились этого не делать, – в глазах Алены читались глубокая обида и страх.
– Нет, ты мне ответь! Чего ты ноешь? Ты тряпка, тупая никчемная тряпка! – редеющие остатки волос Алексея торчали в разные стороны, как антенны старого телевизора, ловящие сигнал из космоса. На лбу мужчины выступили мелкие бусинки пота.
– Не называй меня так, – сквозь слезы молила мама Ани. – Леша, я прошу тебя, Ане нужна помощь врачей, а не какие-то там секретные эксперименты, как ты не поймешь?
– Ален, да насрать твоим врачам на нее! Осмотры, лекарства, реабилитация – все это хрень собачья! Задачки ваши идиотские. Например, задание: «Напиши букву А». Там же этапы какие? Возьми в руку карандаш, – Алексей стал умышленно коверкать слова, которые произносил высоким, якобы женским голосом, – удерживай карандаш с помощью мышц кисти так крепко, чтобы он не выпал, надави на карандаш с достаточной силой, чтобы на бумаге остался след, напиши букву правильно. Я ничего не перепутал? – Алексей со злобой уставился на Алену.
– Да, все так, – Алена пока не догадывалась, к чему клонит муж.
– Ален, ей пять. Пять! Она на горшок не всегда сама ходит. Сколько времени она будет учиться писать эту ссаную «А»? Три года, десять лет? Дерьмо, а не адаптация. Аньке это не поможет! Она уже слишком сильно отстает от сверстников. Да какой там отстает, она нас-то не воспринимает. Ну, чего я распинаюсь, ты для нее – мебель, я для нее – мебель. А тут тебе жизнь сама преподносит реальный шанс на нормальную жизнь. Мне предлагают реальную возможность ее вылечить, – Алексей резко осекся, опасаясь, что соседи его услышат, и заговорил тихим голосом. – Какие-то опыты, это недолго. Я об одном прошу: не смей мешать. Слышишь? – он помолчал несколько секунд, видимо, решаясь озвучить рвущуюся из него мысль, но будто другая часть его сознания противилась этой мысли, – Иначе я тебя убью, ясно? – его голос звучал хладнокровно, зрачки увеличились, глаза помутнели и блеснули смесью ярости и безумия.
Алена застыла на месте. Пусть они давно отдалились, но по-прежнему Леша оставался для нее самым близким человеком во всем мире. Его слова наполнили Алену страхом и что-то разорвали внутри, облив внутренности раскаленной лавой. Она потеряла дар речи.
– Леш-ш-ш, што ты нес-с-сешь? – наконец, выдавила из себя Алена. – Уб-б-бить? Меня? За ш-ш-што? Там же тож-же дети…Господи, Леша, – мысли путались, она начала заикаться, как в детском возрасте.
После некоторого раздумья Алексей опять заговорил. Совсем тихо, так, чтобы слышать могла только его жена.