Ваенга моего отца

И каждый день вершился подвиг,

И каждый день – трагедия!

Ваенга – поселок под Мурманском,

ныне город Североморск.

Рядом – одноименный аэродром

Военно-Воздушных сил

Военно-Морского флота СССР

времен Великой Отечественной войны,

Посвящаю моему отцу, Алефиренко Ивану Емельяновичу, отважному морскому летчику.

В

двадцать четыре года он уцелел в огненном небе над ледяным Баренцевым морем, хранимый всеми богами, которые только есть. В те страшные дни войны, когда однажды наступал час – и ни один экипаж не возвращался из полета – он оставался жив, как будто был заговоренный.

После того, как отец ушел из жизни, я стала разбирать нехитрое наследство, не ожидая увидеть ничего необычного. Не обремененный обилием вещей, он хранил только самое дорогое своему сердцу. Вот кортик к парадной морской форме, коробочка с наградами – орден Красного Знамени и Красной Звезды, два – Отечественной войны, множество медалей, в том числе – «За боевые заслуги», «За оборону Советского Заполярья», «За победу над Германией» – узнать, за что конкретно отец их получил, как-то ни разу не приходило в голову. На книжной полке зачитанные до дыр три тома любимого им О. Генри, рядом потрепанный «Справочник по математике» профессора Дуббеля 1936 года издания – чем он был ему дорог, почему пронес через всю жизнь?

Первая квитанция оплаты земельного участка под домом, построенным для нас, своих дочерей – где мы с сестрой и выросли. Рисунки, сделанные им самим и наивные цветочки, нарисованные детской рукой его внучки – моей, давно взрослой дочери. Все эти вещи я уже когда-то видела – они были до боли знакомы, пахли детством, и от этого щемило сердце.

Потом в руки попалась небольшая красная книжка, с пожелтевшими от времени страницами – «Личная книжка учета боевой деятельности и боевой подготовки летчика ВВС ВМФ».

– «Летная книжка, – с удивлением подумала я, – да это же, вероятно, самое главное в его жизни»!

На первой странице фотография отца – в черной форме морского летчика с погонами лейтенанта, боевыми орденами и медалями, анкетные и воинские данные.

Я вспомнила, что видела эту книжечку раньше, но отец не позволял ее трогать:

– Откроешь, когда меня не станет! – говорил он…

Теперь я ее открыла – открыла и стала читать.

Строчка «С какого года летает» поразила – оказывается, за штурвал самолета отец сел в восемнадцать лет. Всего в восемнадцать!

Дальше, в разграфленные столбики: «Дата – Тип самолета – Характер задания – Количество полетов – Налет в часах – Результат боевой работы – Подпись начальника штаба подразделения», – аккуратным мелким почерком вписаны результаты боевых вылетов истребителя отца.

Я

читала и ужасалась: глаза видели, а в голове не укладывалось:

«3.3.44г.– Аэрокобра.

Сопровождение торпедоносцев в район Эккере.

Задание выполнено. Вели в/бой с «МЕ-109». Обеспечено потопление 1транспорта 6-8000 тонн.

Опер. св. шт. ВВС СФ № 146.».

< image l:href="#"/>

Перечитала еще раз, а потом еще и еще – оторваться было нельзя. Невозможно сразу понять и признать страшный смысл этих скупых строчек. Встречая подобное в книгах, не могла подумать, что это может относиться к моему отцу, а значит и ко мне. Сидела, молча глядя перед собой, и тут на меня как будто что-то снизошло – я поняла слова, которые отец говорил мне когда-то в детстве, зная, кто он есть и что сделал для нашей страны:

– Ты вырастешь, дочка, и все поймешь!

– Я выросла, отец, я все поняла – поняла именно в этот миг…

Это, пятое издание, дополнено редкими фотографиями отца и его однополчан, полученными от военных историков, а также некоторыми новыми сведениями, появившимися в последние годы – их теперь стало гораздо больше.

Многие события сохраняют свой смысл только тогда, когда они записаны на бумаге – здесь все, что я смогла найти. Все что здесь написано – не выдумка, а попытка восстановить былое, ведь я почти ничего не знала о войне отца. Писалось трудно – пришлось переворошить кучу литературы, перечитать множество сайтов, собирала по крохам – предельно скупых сведений было совсем мало. Сначала об этом нельзя было писать - тема ленд-лиза, а значит и этого этапа войны долго оставалась в нашей стране под запретом. Потом, когда стало можно, в живых уже не было почти никого, кто мог рассказать о Заполярном аэродроме Ваенга, его героических летчиках и их нелегкой судьбе. Остались лишь некоторые воспоминания отца и его друзей – морских летчиков, которых было несоизмеримо меньше, чем воевавших в пехоте или, например, в танковых войсках.

Этот рассказ об одном из таких летчиков.

Люди, имеющее отношение к морской авиации не откроют для себя ничего нового – все написанное давно им известно. Не претендуя на абсолютную историческую точность, хочу, чтобы мои внуки знали об этой страшной войне, о караванах кораблей в холодном Баренцевом море, везущих помощь Ленд-лиза нашей голодающей стране и летчиках, охраняющих эти караваны.

Что-то было именно так, что-то совсем иначе. Но был мой отец – он был морским летчиком, воевал в Заполярье – и это Главная Правда.

В большинстве воюющих стран боевым вылетом считается вылет в зону боевых действий, совершаемый по приказу командования. Почти все вылеты отца, упомянутые здесь – боевые.

Записи в летной книжке, сделанные рукой оператора штаба полка изобилуют специфическими сокращениями, что естественно для боевой обстановки. Для читателей делаю возможные расшифровки.

– ГБФ – главная база флота,

– Аэрокобра, Киттихаук, Тандерболт – истребители американского производства, поставляемые по Ленд-лизу, и стоявшие на вооружении ВВС, в том числе и ВВС ВМФ СССР,