Вадим, Пушкин Александр Сергеевич

Вадим

6.00 + -

рейтинг книги

Шрифт:

Свод неба мраком обложился;В волнах Варяжских лунный луч,Сверкая меж вечерних туч,Столпом неровным отразился.Качаясь, лебедь на волнеЗаснул, и всё кругом почило;Но вот по темной глубинеСтремится белое ветрило,И блещет пена при луне;Летит испуганная птица,Услыша близкий шум весла.Чей это

парус? Чья десницаЕго во мраке напрягла?Их двое. На весло нагбенный,Один, смиренный житель волн,Гребет и к югу правит челн;Другой, как волхвом пораженный;Стоит недвижим; на брегаГлаза вперив, не молвит слова,И через челн его ногаПерешагнуть уже готова.Плывут…«Причаливай, старик!К утесу правь» – и в волны вмигПрыгнул пловец нетерпеливыйИ берегов уже достиг.Меж тем, рукой неторопливойДругой ветрило опустив,Свой челн к утесу пригоняет,К подошвам двух союзных ивУзлом надежным укрепляет,И входит медленной стопойНа берег дикой и крутой.Кремень звучит, и пламя вскореДалеко осветило море.Суровый край! Громады скалНа берегу стоят угрюмом;Об них мятежный бьется валИ пена плещет; сосны с шумомКачают старые главыНад зыбкой пеленой пучины;Кругом ни цвета, ни травы,Песок да мох; скалы, стремнины,Везде хранят клеймо громовИ след потоков истощенных,И тлеют кости – пир волковВ расселинах окровавленных.К огню заботливый старикПростер немеющие руки.Приметы долголетной муки,Согбенны кости, тощий лик,На коем время углублялоСвои последние следы,Одежда, обувь – всё являлоВ нем дикость, нужду и труды.Но кто же тот? Блистает младость.В его лице; как вешний цветПрекрасен он; но, мнится, радостьЕго не знала с детских лет;В глазах потупленных кручина;На нем одежда славянинаИ на бедре славянский меч.Славян вот очи голубые,Вот их и волосы златые,Волнами падшие до плеч…Косматым рубищем одетый,Огнем живительным согретый,Старик забылся крепким сном.Но юноша, на перси рукиЗадумчиво сложив крестом,Сидит

с нахмуренным челом…Проходит ночь, огонь погас,Остыл и пепел; вод пучинаБелеет; близок утра час;Нисходит сон на славянина.Видал он дальные страны,По суше, по морю носился,Во дни былые, дни войны,На западе, на юге бился,Деля добычу и трудыС суровым племенем Одена,И перед ним врагов рядыБежали, как морская пенаВ час бури к черным берегам.Внимал он радостным хваламИ арфам скальдов исступленных,В жилище сильных пировалИ очи дев иноплеменныхКрасою чуждой привлекал.Но сладкий сон не переноситТеперь героя в край чужой,В поля, где мчится бурный бой,Где меч главы героев косит;Не видит он знакомых скалКириаландии печальной,Ни Альбиона, где искалКровавых сеч и славы дальной;Ему не снится шум валов;Он позабыл морские битвы,И пламя яркое костров,И трубный звук, и лай ловитвы;Другие грезы и мечтыВолнуют сердце славянина:Перед ним славянская дружина;Он узнает ее щиты,Он снова простирает рукиТоварищам минувших лет,Забытым в долги дни разлуки,Которых уж и в мире нет…Меж тем привычные заботыСредь усладительной дремотыТревожат душу старика:Во сне он парус развивает,Плывет по воле ветерка,Его тихонько увлекаетК заливу светлая река,И рыба сонная впадаетВ тяжелый невод старика;Всё тихо: море почивает,Но туча виснет; дальный громНад звучной бездною грохочет,И вот пучина под челномКипит, подъемлется, клокочет;Напрасно к верным берегамНесчастный возвратиться хочет,Челнок трещит и – пополам!Рыбак идет на дно морское,И, пробудясь, трепещет он,Глядит окрест: брега в покое,На полусветлый небосклонВосходит утро золотое;С дерев, с утесистых вершин,Навстречу радостной денницы,Щебеча, полетели птицыИ рассвело…