Чтение онлайн

Ваал(поворачивается к ней лицом, делает движение рукой). Они залетают ко мне под крышу как белые лебеди.

Хозяйка дома(ударяет в ладоши). Хороши лебеди! Послушайте, что у вас за язык?! Вы могли бы стать поэтом, если конечно, у вас до этого не отвалятся колени. Да, да, у вас.

В а а л. Я утопаю в белой плоти...

Хозяйка дома. В белой плоти?.. Да вы действительно поэт. Впрочем, чего-нибудь серьезного от вас ожидать не приходится. (Смотрит на сестер.) Подумать только, эти юные создания... Вы что, сестры? Бедные сиротки! Того и гляди

разрыдаются... Разве я вас бью... по этой вашей белой плоти?

Ваал смеется.

Вы еще и смеетесь? Пачками портите юных девушек, заманив их в свое болото. Вы просто дьявол! Я не желаю жить с вами под одной крышей! (Обращается к сестрам.) А теперь ноги в руки и пошли. Я вас провожу. Младшая сестра громко плачет.

Старшая сестра(хозяйке). Не сердитесь на нее, пожалуйста.

Хозяйка дома(берет обеих за руки). Слезы в три ручья... Что за народ? Вы что, одни у него такие? Он у нас большой спец по белым лебедям. Он еще и не таких завлекал в свои сети, а потом выбрасывал их облезлые тушки на кучу навоза. А теперь на свежий воздух! Живо! Соленая вода мне здесь ни к чему. (Кладет им руки на плечи.) Я этого типа давно раскусила. Знакомый почерк. Перестаньте хныкать, а то глаза будут красными. Отправляйтесь домой к своей мамочке и никогда больше этого не делайте. (Подталкивает их к двери.) А вам, сударь, придется съехать. И чем скорее, тем лучше. Поищите себе другое гнездышко для ваших лебедей. (Выталкивает сестер за дверь, уходит сама.)

Ваал(вскакивает с постели, потягивается). Вот каналья! Впрочем, сегодня особого желания у меня и не было. (Берет стопку белой бумаги, швыряет ее на стол, усаживается перед ним.) Начну-ка я все сначала. Послушаем, что там говорит внутренний голос... Я весь как выжатый лимон, к тому же зверски голоден. Одна кожа да кости?.. У, каналья! (Откидывается на спинку стула, вытягивает вперед руки и ноги. С выражением.) Итак, представим себе лето. Багровое и прожорливое. (Что-то бормочет про себя.)

Ранний вечер. Ваал сидит за столом.

Ваал(берет со стола бутылку водки, прижимает ее к своей груди). Уже четвертые сутки у меня на бумаге полыхает багровое лето, буйное и прожорливое, и я борюсь, борюсь с искушением. (Смотрит на бутылку.) И здесь у меня случаются провалы. Образы растворяются в кромешной тьме. Я их приколочу гвоздями к стенам. Только не надо пить, не надо пить. Да, но ведь белая водка — это мой посох, моя путеводная звезда. В ней, а не где-нибудь, отражаются листы бумаги с тех пор, как со всех крыш закапало. Но теперь у меня начинают дрожать руки, словно они все еще обнимают женские тела. (Прислушивается.) Сердце колотится и хочет вырваться из груди- (С надрывом.) О, Иоганна! Еще одна такая ночь в твоем аквариуме, и я бы сам гнил на дне, среди рыб. Но теперь я полон аромата нежных майских ночей. Я любовник, у которого отняли его возлюбленную. Я погибаю... (Берет бутылку, вынимает пробку, пьет из горлышка. Потом встает со стула, осматривается.) Придется сматывать удочки. Но сначала добуду-ка я себе какую-нибудь женщину. Вдвоем будет веселее. (Выглядывает из окна.) А это еще что за

штучка? Лицом похожа на бабу... (Насвистывает, исчезает за дверью.) Внизу на фисгармонии кто-то играет Тристана).

Иоганнес, бледный и опустившийся, появляется в дверях, подходит к столу, начинает рыться в бумагах. Берет бутылку, рассматривает ее. В нерешительности возвращается к двери, ждет. На лестнице шум, свист. Иоганнес вносит на руках Софию Бергер, тяжело дышит.

Будь умницей, радость моя. Я здесь живу. Это мое гнездышко. (Замечает Иоганнеса.) А ты что здесь делаешь?

Иоганнес. Я только хотел...

Ваал. Вот как? Ты только хотел... Стоит здесь, как надгробный памятник несчастной Иоганне, как ее оживший труп... Да я тебя с лестницы спущу! Вон отсюда! (Бегает вокруг него.) Какая наглость! Я тебя по стене размажу! Пошел отсюда!

Иоганнес бросает на него взгляд, уходит. Ваал насвистывает.

София. Что вам сделал этот молодой человек? Выпустите меня! Немедленно!

Ваал(распахивает перед ней дверь). Вниз по лестнице, на первом этаже направо.

София. Когда вы у дома набросились на меня, за нами побежали люди. Меня здесь найдут.

Ваал. Здесь вас никто не найдет.

С о ф и я. Да я вас в первый раз вижу. Чего вы от меня хотите?

Ваал. Если ты об этом спрашиваешь, можешь идти на все четыре стороны.

София. Когда вы на меня напали, прямо на улице, я сначала решила, что это орангутанг.

Ваал. Ничего не поделаешь... весна. (Вздыхает.) В эту проклятую должно же было впорхнуть нечто белое, как облако... (Открывает дверь, прислушивается.) Эти болваны сбились со следа.

София. Меня из дома выгонят, если я вернусь поздно...

В а а л. Да еще в таком виде.

С о ф и я. В каком это виде?

В а а л. А как, по-твоему, должна выглядеть женщина, познавшая мою любовь?

София. Почему я все еще здесь? Сама не понимаю...

Ваал. Так я могу объяснить.

София. Только, пожалуйста, не думайте обо мне плохо.

В а а л. С какой стати? Ты такая же баба, как и все другие. Головы у вас разные, а коленки дрожат одинаково.

София(порывается уйти, в дверях останавливается, смотрит на Ваала). Ну, я пошла...

Ваал(безучастно). Вам нехорошо?

София(прислоняется спиной к стене). Что-то голова кружится.

Ваал. Это весна, она во всем виновата. Уже темнеет, и ты чувствуешь мой запах. Все как и у зверей. А сейчас, белое облако, ты станешь добычей ветра. (Подбегает и обнимает ее, захлопывает ногой дверь.)

София. Отпусти меня!

Ваал. Меня зовут Ваалом.

София. Отпусти меня! Кому говорю!

Ваал. Ты должна меня утешить. Я ослабел от зимней спячки. А ты выглядишь как настоящая женщина...

София(поднимает на него глаза). Тебя зовут Ваалом?

Ваал. Ты все еще хочешь домой?

София(не отрывает от него глаз). Ты такой страшный, такой страшный, что можно даже испугаться, но потом... потом...